Материнская метка вспыхивает под платьем. Женщина прижимает ладонь к чаше, сеть белых линий переходит на стекло и раздвигает его, словно узнаёт собственную магию. Перед собравшимися открывается узкий проход.
— Снежка, ко мне, — зовёт она, протягивая обе руки. — Не смотри вниз. Три шага, потом прыгай.
Ливи качает головой. Под её ногами расходится новая трещина.
Я опускаюсь у края прохода.
— Выбирай сама, Ливи. Я здесь. Папа держит потолок.
Тарен уже не может подойти: его щит принимает на себя падающие осколки. По чешуе на его виске течёт кровь.
Лианна начинает рассказывать про синюю лодку, которую Ливи рисовала в первый день Дома Тихой Зимы. Про кривой красный шарф на расписании. Про ягоду, которую девочка отдала мне за поднятого медведя.
Она крадёт наши дни и превращает их в мост к себе.
Ливи перестаёт смотреть на трещину. Делает первый шаг, второй. На третьем стекло ломается, и Лианна вытаскивает её из чаши, закрывая собственным телом от осколков.
Галерею заполняют крики. Кто-то опускается на колени, женщины называют Лианну истинной герцогиней, а Эймар объявляет, что родовая защита пропустила только мать.
Я пробираюсь к Ливи, пока Берт оттесняет людей.
— Ты ранена? — спрашиваю я, оставаясь рядом с её плечом.
Девочка качает головой и цепляется за Лианну. На коже под воротом нет крови, зато метка женщины разрослась до подбородка и пульсирует там, где прижалась детская щека.
Лианна гладит Ливи по волосам.
— Я тебя не отдам.
Эта фраза предназначена всем, кто смотрит. Толпа отвечает ей одобрительным шумом, а Эймар уже требует зафиксировать публичное спасение как доказательство материнской связи.
Тарен опускает щит и подходит к нам, прихрамывая после удара осколком.
— Ливи, я заберу тебя к Хольту.
Девочка не отпускает Лианну.
— Я хочу побыть с мамой.
Тарен закрывает глаза на секунду, затем садится перед дочерью.
— До осмотра ты никуда не идёшь. Потом решим вместе.
В лечебной башне Хольт находит только ушиб колена. Пока он обрабатывает ссадину, Эймар требует позволить Ливи остаться у матери: первое признание уже зажгло руну, а Лианна только что спасла ей жизнь.
Я показываю на схему разрушенного контура, которую принёс Орд.
— Руну вскрыли заранее. Спасение было подготовлено.
Эймар даже не берёт лист.
— У вас есть имя виновного, признание или след магии заявительницы?
У меня есть серебряный порошок в шве и слишком своевременное появление Лианны. Этого мало для официального запрета.
Ливи сидит на кушетке и слышит каждое слово. Я прекращаю спор, когда она начинает тереть ладони друг о друга.
— Чего ты хочешь сама? — спрашиваю я, подходя к ней.