Тарен подходит сбоку, оставляя дочери свободный путь к двери.
— Ливи, Селеста моя жена. Мы заключили брак два года назад.
Девочка хмурится и прижимается к Лианне.
— Тогда почему я этого не помню?
Хольт просит разрешения осмотреть её, однако Ливи отказывается. Лианна сразу заявляет, что ребёнка травмируют вопросами после тяжёлой ночи. Я не спорю при девочке и предлагаю перенести осмотр, но беру со стола журнал.
— Вчера ты обещала вернуться к завтраку и доделать красный шарф, — напоминаю я. — Здесь записаны твои слова. Узнаёшь рисунок медведя?
Ливи отступает от страницы.
— Вы могли нарисовать сами.
Астрид не выдерживает. Она обходит стол, хватает сестру за руку и тут же отпускает, когда Ливи пугается.
— Ты сама его рисовала! Ты сидела вот здесь, а Селеста дала тебе уголь. Ты помнишь хотя бы меня?
— Конечно, — отвечает Ливи слишком быстро. — Ты Астрид. Моя сестра.
Старшая облегчённо выдыхает, но тут же смотрит на Лианну.
— Что вы с ней сделали?
Лианна прижимает Ливи к себе.
— Я вернула дочери покой после того, как вы заполнили её голову страхами.
Тарен перекрывает ей выход.
— Ночью Ливи прикасалась к твоей метке?
Женщина не отвечает сразу. Она поправляет ворот дочери, закрывая от нас кожу.
— Ребёнок уснул у меня на руках. Я не оттолкнула её ради ваших подозрений.
Хольт просит Берта проводить Лианну в комнату осмотра. Она требует оставить Ливи рядом, но Тарен впервые использует свою половину печати против её желания: дверь гостевого крыла закрывается, пока лекарь не проверит девочку.
Ливи плачет и зовёт маму. Я не подхожу. Любая попытка утешить сейчас станет для неё прикосновением чужой женщины.
Астрид остаётся возле окна. Она смотрит, как сестру уводят с Миррой, и комкает край рукава до тех пор, пока ткань не трещит.
— Она помнит меня, — произносит старшая. — Значит, забрали не всё.
Я закрываю журнал.
— Пока не всё.
Астрид резко поворачивается.
— Я докажу, что это не мама.
— Вопросами из прошлого уже не получится, — предупреждаю я. — Она знает то, что брала у Ливи, и часть памяти настоящей Лианны.
Девочка поднимает подбородок.
— Есть вещь, которую знали только мы вдвоём. Я никогда не рассказывала Ливи, папе или Мирре.
Она отказывается назвать секрет заранее. Я вижу, что запрет только заставит её искать встречу без меня, поэтому ставлю условия: защитная перегородка, Хольт и Берт в комнате, никаких прикосновений.
Совет разрешает встречу после полудня. Эймару выгодно публично доказать, что Астрид узнает мать, поэтому он приводит двух писцов. Лианна садится за прозрачным щитом и сначала смотрит на дочь с такой усталой нежностью, что у меня на секунду возникает желание поверить лицу.