Астрид остаётся возле меня. Она заранее попросила не вмешиваться, пока сама не подаст знак.
— Когда Ливи было три дня, я спряталась от всех в пустой купальне, — начинает она, не сводя глаз с женщины. — Ты нашла меня под каменной скамьёй. Я сказала, что ненавижу ребёнка, потому что из-за неё ты умрёшь.
Лианна медленно кладёт ладони на колени. Сеть метки светится у самых пальцев, хотя раньше не доходила ниже запястья.
— Ты плакала и не позволяла мне вытащить тебя, — отвечает она.
Астрид бледнеет, но продолжает:
— Что ты сделала потом?
Я слышу, как скребёт перо Эймара. Он уже готов записать правильный ответ как новое признание.
Лианна смотрит на дочь так, будто кроме них в комнате никого нет.
— Я легла на пол рядом со скамьёй. Камень был мокрый, платье испачкалось в золе. Я сказала, что иногда тоже злюсь на Ливи, потому что боюсь не успеть полюбить вас обеих столько, сколько хочу.
Астрид перестаёт дышать.
Женщина добавляет тише:
— Потом ты спросила, можно ли любить сестру завтра. Я ответила: «Можно начать после завтрака. Сегодня просто посиди рядом».
У Астрид дрожит подбородок. Она не подаёт условленный знак, зато подходит к перегородке.
— Никто этого не знал.
Лианна прикладывает ладонь к прозрачному щиту.
— Потому что это был наш день, моя Астра.
Старшая поднимает ладонь и прижимает её к прозрачной перегородке.
— Она ответила правильно, — говорит девочка. — Я должна понять.
— Щит не открываем, — предупреждаю я Берта и подхожу ближе.
Лианна прикладывает ладонь к стеклу с другой стороны. Их кожа разделена защитой, но метка женщины вспыхивает. Белые линии входят в прозрачную пластину и проступают под пальцами Астрид.
Я ударяю половиной печати по раме. Щит темнеет, отсекая магический канал.
— Встреча окончена.
Лианна убирает ладонь. На её лице нет растерянности; она смотрит на Астрид почти торжествующе.
— Ты сама потянулась ко мне.
Астрид отступает. Несколько секунд она улыбается сквозь слёзы, потому что получила правильный ответ. Потом замечает мой взгляд на метке и прячет руку за спину.
По дороге в Дом она не произносит ни слова.
Ливи уже вернулась после осмотра. Хольт подтвердил новый провал памяти, но следа лекарства в крови нет. Младшая сидит за столом и перебирает деревянных птиц, не помня, какая из них принадлежала Маре.
Астрид подходит к сестре и заставляет себя говорить спокойно:
— Скоро твой день рождения. Я всё равно закончу подарок.
Ливи поднимает голову.
— Когда скоро?
Старшая открывает рот, но ответ не появляется. Она смотрит на календарь, на меня, снова на сестру.
— В месяце белых ветров, — выговаривает Астрид. — Двенадцатого… или пятнадцатого.