Трещины на её шее вспыхивают ярче.
Эймар объявляет заседание закрытым и приказывает Берту передать ключи от комнат встреч советской страже.
Капитан остаётся на месте.
— У меня нет ключей. Доступ привязан к родовой печати.
Советник смотрит на серебряную пластину у меня на груди.
— Тогда герцогиня Селеста отдаст печать и покинет детское крыло до заката.
Тарен впервые поворачивается ко мне. По его лицу я понимаю: права голоса он лишился, но решение уже принял.
— Она не отдаст печать, — произносит он.
Эймар стучит жезлом по полу.
— После приостановки ваших полномочий вы не можете этого запретить.
— Верно, — отвечает Тарен. — Поэтому я сделаю то, для чего ваше разрешение не требуется.
Глава 20 Половина печати
Тарен снимает с пальца родовой перстень.
По залу проходит холод. На серебре вспыхивает дракон, охватывающий снежинку, и я вспоминаю, как эта же печать открывала стены Дома.
— Что ты делаешь? — спрашивает Эймар, перестав стучать жезлом.
Тарен кладёт перстень на стол и достаёт кинжал.
— Использую право главы рода назначить временного соопекуна своим несовершеннолетним наследницам.
Советник резко перелистывает книгу.
— Назначение требует согласия Совета, если соопекун не связан с детьми кровью.
— Только постоянное, — Тарен проводит лезвием по центральной линии печати. — Временное действует тридцать дней при угрозе жизни наследниц.
Серебро не режется. Тогда он прижимает к перстню ладонь, и по коже проступает драконья чешуя. Печать раскалывается с сухим звоном.
Одна половина остаётся у него. Вторую он протягивает мне.
Я не беру её.
— Что изменится?
Тарен отвечает так, чтобы слышал весь зал:
— Селеста получит равный со мной доступ к детскому крылу, право представлять девочек перед Советом и запрещать встречи при угрозе их здоровью. Удалить её от наследниц можно будет только вместе со мной или после отдельного суда об опеке.
Лианна шагает к столу.
— Ты отдаёшь моих детей женщине, которая их мучила?
Тарен закрывает половину печати пальцами, не позволяя ей прикоснуться.
— Я не отдаю детей никому. Я назначаю второго взрослого, который уже доказал, что остановит опасность, даже если остальные предпочтут дождаться объяснений.
Его слова возвращают меня к нашему спору. Ещё несколько дней назад он отказался верить без доказательств. Теперь публично делит власть и принимает последствия.
Эймар выходит из-за стола.
— После лишения голоса это выглядит как попытка обойти Совет.
Тарен поворачивается к нему.
— Так и есть. Вы хотите удалить единственного человека, который заметил пропажу памяти у Ливи. Я не позволю.