— Пока расследование не закончено, её статус не определён. Называйте заявительницу Лианной Вейр.
Вернувшаяся женщина смотрит на него, но отвечает Эймару:
— Мне всё равно, какой титул он оставит мне сегодня. Я прошу защитить дочерей.
Она разворачивает первый свиток.
— Селеста настраивает девочек против меня. Она рассказывает им, что я краду память, запрещает встречи и использует каждую детскую ошибку, чтобы выставить меня опасной.
Я не перебиваю. Пусть произнесёт всё при свидетелях.
Лианна берёт второй лист.
— Она скрывает воспоминания, принадлежащие моим дочерям. Вчера в детском крыле нашли зеркальный артефакт с моим образом, но мне запретили его увидеть. Сегодня она спрятала ещё один предмет, который Астрид вынесла из семейных покоев.
Значит, о сфере уже знают. Астрид пришла ко мне поздно, коридор охраняли люди Берта. Кто-то наблюдает за Домом даже после смены караула.
Эймар переводит взгляд на меня.
— Вы признаёте, что скрыли артефакт?
Я достаю печать из-под воротника.
— Я запечатала его до проверки. Артефакт передала Астрид добровольно и поставила условие: не открывать без неё. Я выполнила просьбу ребёнка.
Арден наклоняется к столу.
— Ребёнка, которого вы убедили не доверять матери.
Я поворачиваюсь к нему.
— Астрид не доверяла Лианне задолго до сферы. Она заметила неправильное имя, песню, которую женщина допела вопреки привычке матери, и попытку скрыть морозный след на Ливи.
Лианна сжимает край свитка.
— Ты превращаешь каждую мелочь в обвинение, потому что боишься потерять место рядом с Тареном.
Я не позволяю ей перевести разговор в ревность.
— Я боюсь, что Ливи снова забудет день своей жизни. К вашему браку это не относится.
По залу проходит шёпот. Лианна сразу использует его.
— Слышите? Она уже говорит от имени моих детей. Незаконно удерживает их в закрытом крыле, решает, когда они могут видеть мать, и прикрывается печатью мужа.
Эймар раскладывает перед Советом список.
— К обвинению добавлено незаконное ограничение материнского права и расширение Дома Тихой Зимы без согласия рода.
Инга Хорд поднимается со скамьи.
— Моя дочь принята по старому уставу и с подписью герцога.
Эймар не смотрит в её сторону.
— Совет не обсуждает частные просьбы.
Я вижу, как Мара, сидящая рядом с матерью, прячет чешую под ворот. Вчера она впервые не стеснялась своей руки. Сегодня взрослые снова делают её доказательством чужой вины.
— Тогда я обсужу, — говорю я, выходя из-за линии. — Дом принял двух детей, которым больше некуда идти. За три дня Нора научилась направлять холод в один предмет, а Мара впервые остановила превращение без боли. Школа не укрепляет моё положение. Она даёт им безопасное место.