Каждая вспышка делает лёд толще.
— Остановитесь! — кричу я.
Тарен оборачивается. На лице у него выступил иней.
— Кто выпустил её?
Охранник начинает оправдываться, но я перебиваю:
— После каждого вашего удара ребёнок кричит громче.
— Ты ничего не знаешь о нашей магии, — Тарен снова поворачивается к двери. — Увести её.
Он направляет свет в лёд. За стеной Ливи вскрикивает, по коридору расходится новая волна холода. Один из светильников лопается.
— Я не знаю магию, — признаю я. — Но вижу, что вы усиливаете её страх.
Тарен гасит свет, хотя не отступает.
— Она закрыла комнату родовым щитом. Пробить его могу только я.
— А открыть изнутри может она?
Рядом появляется Хольт, прижимая к груди саквояж.
— Если леди Ливи услышит знакомый голос, щит может ослабнуть, — произносит лекарь. — Но няню отбросило к стене. Девочка никого не подпускает.
— Меня она тоже боится, — отвечаю я. — Поэтому я не стану подходить без разрешения.
Тарен закрывает собой дверь.
— Ты к ней не войдёшь.
Из комнаты доносится тихое поскуливание. Ребёнок уже устал, но выбраться из собственного страха не может.
— Тогда предложите другой способ, при котором она перестанет кричать.
Тарен смотрит на Хольта. Лекарь поправляет ремень сумки.
— Её светлость вчера первой заметила, что младшая перестаёт дышать. Сейчас у нас нет другого плана.
Тарен касается ледяной стены. Свет под его кожей гаснет.
— Я буду у двери. Сделаешь хоть одно движение против неё — я тебя вытащу.
— Хорошо.
Когда он убирает силу, лёд медленно расходится. Между створкой и косяком появляется узкая щель.
Я протискиваюсь внутрь.
Комната похожа на застывшую пещеру. Лёд покрыл кровать, игрушки и стены. Голубые занавеси стоят твёрдыми складками. Возле окна, прижав колени к груди, сидит Ливи. Вокруг неё вращаются мелкие осколки.
Я остаюсь у двери.
— Ливи, я войду на два шага. Потом остановлюсь.
Девочка не отвечает. Волосы примерзли к ночной рубашке.
Я делаю обещанные два шага и сажусь на пол.
— Я буду говорить, а ты можешь молчать. Слева от тебя белый шкаф. На нём три птицы.
Один из осколков падает.
— Перед тобой синий ковёр. Возле кровати загнулся край. Справа лежит медведь с порванным ухом.
Ливи быстро смотрит на игрушку и снова прячет лицо.
Я называю серебряную чашку, красную ленту, круглое окно, одинокий сапожок под стулом. С каждым предметом в комнате становится тише.
— Теперь найди то, что обычно бывает тёплым, — прошу я. — Одеяло. Чашку. Солнце на рисунке.
Ливи поднимает голову.
— Солнца нет, — шепчет она.
— Здесь нет. Но ты помнишь, какого оно цвета?
— Жёлтого.
— Хорошо. А чашка?