— Она объясняла почему? — спрашиваю я, садясь напротив, чтобы не нависать над ней.
Мирра смотрит на девочек. Астрид сразу придвигается ближе, и няня понимает, что разговор скрыть не получится.
— Один раз, — произносит она. — В ночь перед смертью.
Мирра проводит ладонью по фартуку, вытирая невидимую пыль.
— Я пришла на крик. Герцогиня стояла перед зеркалом в старой детской и держала Ливи на руках. Отражение улыбалось, хотя она сама плакала.
Орд прекращает стучать. В коридоре становится слышно, как потрескивает тёплый камень в нише.
— Что она сказала? — Астрид спрашивает первой.
Мирра отвечает девочке, но смотрит на меня:
— «Если со мной что-нибудь случится, не верь матери, собранной из чужой памяти». Я решила, что её мучает лихорадка. Утром она потребовала уничтожить зеркало.
Я подаюсь вперёд.
— Именно это зеркало потом не нашли? — уточняю я, пока Орд отмечает стену мелом.
Мирра медленно кивает.
— Да. Когда стража пришла за артефактами, стена была пустой. Я подумала, Лианна сама его разбила.
Астрид обнимает колени.
— Почему ты не рассказала папе?
Мирра закрывает глаза на секунду.
— Рассказала про приказ и зеркало. Про слова не смогла. Через два дня ваша мама погибла, замок наполнился дознавателями. Все говорили, что она истощена и путалась в страхах. Я решила, что только причиню вам новую боль.
Я не позволяю разговору превратиться в суд над женщиной, которая семь лет жила с этой ошибкой.
— Покажите старую детскую.
Мирра встаёт. Ливи тоже поднимается, но я преграждаю путь, не приближаясь.
— Вы останетесь с Руной в общем зале.
Младшая прижимает к себе медведя.
— Но это была моя комната?
Мирра качает головой.
— Ваша первая общая детская. Потом её закрыли.
Ливи смотрит на сестру. Астрид уже готова спорить.
— Мы сначала проверим стены, — объясняю я. — Если там безопасно, вы войдёте позже. Если зеркало связано с памятью, подходить к нему до осмотра нельзя.
Старшая недовольно сжимает губы, однако кивает.
Старая детская находится за узкой лестницей. Теперь здесь кладовая: вдоль стен стоят сундуки, пахнет пылью и лавандой. Дальнюю стену закрывает выцветший гобелен.
Мирра останавливается перед ним.
— Зеркало было здесь. От пола почти до потолка.
Рабочие снимают ткань. Под ней обычная каменная кладка, но Орд проводит кольцом и хмурится. Медный обод начинает дрожать возле центральной плиты.
— За стеной пустота, — говорит он, приложив ухо к камню. — Узкая. Меньше локтя.
Я провожу ладонью по шву и чувствую слабый холод.
— Можно открыть, не разбив то, что внутри? — Я убираю ладонь со шва.
Орд достаёт тонкие стержни и подаёт знак рабочим.