Астрид и Ливи лежат внутри двух зеркальных кругов. Их глаза закрыты, запястья свободны, но от висков тянутся серебряные нити. Они входят в метку Лианны, и сеть под её кожей пульсирует при каждом новом образе.
Вокруг женщины вспыхивают чужие воспоминания. Ливи смеётся над криво повешенным шарфом. Астрид разбивает синюю вазу и ждёт наказания. Я сижу рядом с замёрзшей кроватью. Мирра учит их завязывать шнурки. Настоящая Лианна трижды стучит по спинке кровати.
Копия принимает каждый образ в себя. Её голос меняется: то становится детским, то повторяет мой, то возвращается к голосу погибшей женщины.
— Я помню, как Астра впервые солгала из-за разбитой чашки, — шепчет она. — Помню вкус ягоды, которую Ливи отдала Селесте. Помню, как им было безопасно здесь. Теперь это моё.
Я открываю решётку половиной печати и выхожу в комнату.
— Отпусти их.
Лианна поворачивается. Белые трещины уже покрывают половину лица.
— Ты снова пришла отнять у них мать.
Я остаюсь за границей круга и ищу опорные точки ритуала. Четыре низких зеркала соединены серебряными желобами. Возле каждого стоит флакон с мятным осадком.
— Ты забираешь у них дни, чтобы убедительнее носить чужое лицо.
Лианна касается нити, идущей от Ливи. Девочка вздрагивает во сне.
— Воспоминания распадаются в детях. Они путают даты, боятся, забывают любовь. Во мне всё сохранится.
— Тогда почему они просыпаются беднее после каждой встречи? — спрашиваю я, двигаясь вдоль края круга. — Если ты мать, зачем тебе ребёнок, который не помнит себя?
На лице женщины появляется раздражение. Этого достаточно: нить возле Астрид ослабевает.
За дверью Тарен говорит громко, чтобы его услышали обе девочки:
— Астра, если ты здесь, тебе не нужно выполнять её просьбы. Можешь отказать.
Лианна резко поворачивается к двери.
— Не называй её так. Ты почти не пользовался этим именем.
— Зато помню, кому оно принадлежит, — отвечает Тарен. — Моей дочери. Не тебе.
Астрид шевелится. Под ней проступает ледяной щит, слабый и рваный. Девочка не открывает глаз, но выговаривает:
— Нет.
Одно зеркало покрывается трещинами. Лианна вскрикивает, серебряная нить рвётся и ударяет по стене.
Тарен пробивает дверь плечом. Берт входит следом и бросается к Астрид, но я останавливаю его у линии.
— Не пересекайте круг. Сначала разорвём каналы.
Тарен видит Ливи и на мгновение забывает о Лианне. Копия пользуется этим: поднимает ладонь, и из пола вырастает ледяная преграда.
Я зажигаю тёплый свет у ближайшего флакона. Стекло запотевает. Белый осадок начинает тянуться к моей памяти, показывая обрывок завтрака с Ливи. Я не удерживаю образ. Думаю о комнате, где она меня ещё не знала, о первом разрешении сделать шаг, о правиле у двери. Тепло усиливается, и желоб под флаконом оттаивает.