— Отойди от нее! — резко бросил Тит и вклинился между нами, Виктория положила ручки поверх платка. – Делай, что я сказал, иначе всем расскажу кто ты!
— Я хочу помочь, — сказала я искренне.
— Не лезь к моей сестре, не трогай ее и не говори с ней! А делай то, что я тебе скажу.
— Тит, пожалуйста, не ругайся, она ведь хочет помочь, — пыталась заступиться за меня малышка.
— Она хочет нас обмануть! И тебя… Как Катрина. Или ты забыла?
Девочка померкла, она потупила глазки в пол, а потом снова закашлялась. Это был очень плохой кашель. И даже если мальчик в меня не верил, я должна была помочь этим детям.
— Где тут можно купить лекарство? Что ей выписывали? — быстро спросила я.
Тит горько усмехнулся и кинул на меня прищуренный взгляд темных глаз.
— На лекарства нужны деньги. А нам их не дают.
— Я могу с этим помочь, — сказала я, еще не понимая как, но чувствуя жгучую необходимость действовать.
— Наивная, — парировал мальчик. — Оно стоит очень дорого. А гадина Катарина со своим любовником… Они все, что осталось от папы, просадили.
— Тит, не ругайся злыми словами! — тут же, сквозь одышку, вставила Вики. — Папе бы не понравилось.
Мальчик резко замолк, сжавшись, словно от физической боли. Слово «папа» повисло в воздухе.
— Где… где ваш отец? — осторожно спросила я.
— Катарина его убила, — безразличным, пустым тоном ответил Тит. И по моей коже побежали мурашки.
Боже, я заблудшая душа в теле убийцы?
— Катарина… ваша мама?
— Мачеха! — вырвалось у него с такой ненавистью, что я вздрогнула, — Мерзкая, гадкая мачеха!
От гнева его кулаки сжались так, что побелели костяшки. Виктория снова закашляла, и этот звук был невыносим. Нет денег. Значит, нужно помочь тем, что есть.
В голове, будто вспышка, возникли образы: белый халат, рецепты, написанные уверенным почерком… Симптоматическая помощь. Облегчение состояния.
— Теплое питье, — заговорила я почти автоматически, перечисляя все что всплыло в голове, — Ромашка, малина, молоко, мед … Что-то из этого есть? Что угодно!
Тит, оторвав взгляд от пола, задумался.
— Мед… должен быть. И молоко в кладовке, наверное.
Внутри тут же вспыхнула надежда. Мы можем помочь Виктории, облегчить ее состояние.
— Отлично! — Я резко встала, и комната тут же поплыла перед глазами. Голова закружилась, я едва удержалась за спинку кровати.
— Аккуратнее, — с беспокойством сказал Тит. — Тело Катрин еще слабое. А ты, заблудшая душа, еще не успела прикрепиться как следует.
— Пожалуйста, не надо так меня называть, — тихо, но настойчиво попросила я, делая глубокий вдох.
Он пристально посмотрел на меня. А после хмыкнул.