И вот тут Марта легонько звякнула ложкой о тарелку, словно вздрогнув.
— Простите, госпожа, у меня совсем нет манер… — тут же запричитала она, вжимая голову в плечи.
— Марта, мы на ужине, а не на светском приеме, — мягко остановила я ее. — Кушай как тебе удобно. Главное — поешь нормально. Ты сегодня много работала, а когда много работаешь, нужно хорошо есть и отдыхать.
Помимо того, что Марта вытирала пыль, мыла полы и убиралась, она еще помогала нам обследовать спальни. Мы вместе разбирали завалы в комнате Дарена, раскладывали вещи по местам. Я даже отложила парочку подходящих для Тита вещей — добротных, теплых, которые можно будет ушить.
Несмотря на то, что Дарен забрал с собой все самое ценное, он оставил много хорошей одежды. Надеюсь, Марта поможет найти мне ножницы, нитку и иголку. Но сначала мы, конечно, поговорим с ней о происшедшем.
Ужин подошел к концу. Дети поблагодарили меня, и Тит вызвался мыть посуду, но я все еще не хотела допускать его до холодной воды.
— Сделаешь что-нибудь другое, — сказала я и улыбнулась.
— Ты… Вы зайдете к нам на ночь, поговорить? — спросил Тит, и в его голосе прозвучала железная нотка. Это был не вопрос, а скорее требовательное приглашение. Маленький командир… Хотя поговорить и правда стоило.
— Зайду, конечно, — кивнула я.
— Спасибо. Это был самый вкусный суп, что я ела, — тихо сказала Вики, и в ее глазах мелькнула робкая улыбка.
— Мне приятно готовить для вас, — искренне ответила я.
Дети покинули кухню, а я осталась с Мартой. В отличие от них, она все еще ковырялась в тарелке, почти не притрагиваясь к еде.
И от ее вида у меня было тяжелело на сердце. Может, потому что Марта была ближе ко мне по возрасту. И я знала, что это совсем не тот возраст, когда нужны такие нервы.
Возраст, когда кости становятся более хрупкими, болезни лечатся тяжелее, а сердечко, самый верный мотор, начинает шалить от мельчайших переживаний. И хотя я всегда держала себя в руках, мой моторчик не выдержал.
Поэтому я хотела провести разговор как можно мягче, тщательно подбирая слова.
Я открыла рот, чтобы начать, но Марта вдруг… закричала.
Не просто всхлипнула или заплакала — она отчаянно закричала в голос. Я не успела даже понять, что происходит, когда она рухнула на колени и вцепилась в мою юбку.
— Простите, госпожа, простите! — слезы градом катились по ее щекам, голос срывался на визг. — Только не выгоняйте меня на улицу! Умоляю! Я все сделаю, все что скажете, только не выгоняйте!
Глава 33.
* Ирина *
— Марта, ну пожалуйста, — я попыталась поднять ее, но она только крепче вцепилась в мою юбку и продолжала рыдать. Тогда мне ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с ней прямо на пол.