Я осторожно взяла ее руки в свои, стараясь привлечь внимание максимально мягко.
— Я прошу тебя, дыши спокойно. Я никуда тебя не выгоню. Давай, вдох… еще вдох… и еще один. Медленно.
Марта всхлипывала, но выполняла указания. Она дышала — судорожно, прерывисто, но дышала. И трясти ее стало меньше.
— Так, хорошо, — сказала я и, встав, потянула ее за собой. — Давай, нужно присесть. Вот стул, Марта. Все хорошо, слышишь? Тебе нужно успокоиться. Нельзя так нервничать — давление может подскочить, да и другие болячки.
Я усадила служанку на стул, та продолжала дышать, все еще всхлипывая. Налила стакан воды и подала ей. Марта всхлипнула, но приняла стакан и быстро осушила его. Вода помогает успокоиться лучше всего — я не раз замечала это на практике. Чем больше человек пьет, тем меньше плачет. Вода — это жизнь.
— Отлично. А теперь давай спокойно поговорим о произошедшем.
Марта вся напряглась, и ее снова начало потряхивать.
— Марта. Ну хватит уже, — я старалась говорить как можно мягче. — Я же тебя не бить собираюсь. Мы просто поговорим. Спокойно. Понимаешь?
Глядя на бедную служанку, я всерьез начала опасаться, что у нее сейчас случится сердечный приступ. Но она наконец кивнула.
Я снова налила ей стакан воды и поставила перед ней.
Марта сделала пару глотков и закрыла глаза. Я не торопила — дала ей время отдышаться и прийти в себя.
— Марта, тебе лучше?
— Лучше, госпожа, — пробормотала она, разглядывая пол.
— Хорошо. Ты сможешь ответить на мои вопросы? Пожалуйста.
Она снова кивнула.
— Очень хорошо, — мягко сказала я, придвинула стул и села напротив.
Этот прием я знала еще по педиатрии: дети часто боятся взрослых из-за разницы в росте. Когда ты находишься на одном уровне с собеседником, ты меньше его пугаешь и вызываешь больше доверия.
— Дарен давно собирался уйти?
Марта застыла.
— Как давно он собирал вещи? — переформулировала я.
— Госпожа, он… Он каждую неделю что-то отвозил на чистку, — выдохнула она. — Уже в течение… в течение месяца.
Вот значит как. Значит, любовь у них с Катрин остыла уже больше месяца.
— Но вчера ночью он… он вынес больше вещей, чем обычно, — добавила она.
Я кивнула, переваривая информацию.
— Марта. А почему ты мне не сказала?
Ее снова начало слегка потряхивать.
— Я… Госпожа, вы сами велели.
— Сама велела? — с удивлением спросила я.
— Когда я увидела, когда… когда мне показалось, что я увидела, как господин Дарен целует служанку, — ее голос дрогнул. — Я сказала вам, а вы меня ударили… госпожа. Вы сказали, чтобы я никогда не смела лезть к вам, никогда не смела и слова плохого говорить о вашем возлюбленном.