— Пожалуйста, осмотрите девочку, — повторила я. – Ведь бронхит может перерасти во что-то более опасное. А диагностировать, и лечить заболевание легче всего именно на ранней стадии.
Глава 4.
— Дорогая, тебе надо лежать, — голос супруга звучал с раздражением, но я упрямо шла вперед рядом с лекарем.
— Госпожа Катрина, вам и вправду пока не стоит активно передвигаться, — осторожно заметил тот.
— Я чувствую себя лучше, — возразила я. — Легкая ходьба в разумных количествах улучшает кровообращение. Это положительно сказывается на настроении пациента и ускоряет восстановление.
Я говорила это автоматически, снова ощущая глубинную уверенность в своих словах.
— Эм… Вы читаете мужскую литературу? — спросил лекарь на ходу. Его слова заставили меня задуматься. Они звучали… странно?
Мужскую литературу? Нет я читаю… Читаю медицинскую литературу!
У меня несколько подписок на медицинские журналы, я посещаю конференции и регулярно повышаю квалификацию. В моей профессии — это необходимо!
В моей профессии… А в какой? Собственный вопрос заставил меня замереть. Я тут же почувствовала тяжелую руку супруга на спине.
— Дорогая, тебе все же лучше присесть!
— Вам плохо? — встревожился лекарь.
— Я в порядке. Просто… задумалась, — поспешно сказала я и попыталась ускорить шаг, но оба мужчины встали как вкопанные. Получилось, что я пошла одна.
Мне пришлось остановиться.
— Мы… пришли? — неуверенно спросила. Лекарь молча кивнул, указывая взглядом на дверь, напротив которой они встали. Я почувствовала себя глупо и тут же добавила: — Кратковременная потеря памяти.
Супруг, чье имя я до сих пор не знала, прошел вперед, первым открыл дверь и жестом впустил лекаря. Я двинулась следом, но он неожиданно преградил мне путь рукой, перекрыв проем.
— Госпожа Катрина велела вас осмотреть, — донесся из комнаты голос лекаря. — Она говорит, у юной госпожи Виктории сильный кашель.
Я знала, что должна зайти.
— Пусти меня, — потребовала я, даже не имея возможности заглянуть внутрь.
Муж наклонился ко мне, и его шепот, полный холодного раздражения, обжег ухо:
— Зачем ты тратишь деньги на этих прихвостней, Катрина? Издохли бы — и всем стало бы легче.
Меня будто облили ледяной водой. Я отпрянула от него, не в силах сдержаться. Мой голос прозвучал резко и громче, чем я планировала:
— Как можно говорить такое о детях?! Девочка больна, ей нужна помощь! А ты… Это отвратительно!
Меня передернуло от омерзения.
На его лице мелькнула растерянность, и, пользуясь моментом, я ловко наклонилась и прошла в комнату под его рукой.
Внутри на меня уставились лекарь и дети. Девочка, закутанная в одеяло, подавилась тихим, лающим кашлем.