— Рина! Рина, что происходит? — кричал Тит. Я услышала, как он полез вверх по лестнице. — Рина, что…
Он замер, наполовину высунувшись из люка. Глаза расширились.
Я сидела на полу, прижимая к себе девочку, а из моих рук лился свет. Золотые искры мягко обволакивали Марию, таяли на ее грязных щеках, на спутанных волосах, на маленьких исцарапанных пальцах. И в этом свете она вдруг перестала дрожать.
Девочка медленно подняла голову. Наши лица оказались совсем близко. В ее глазах — огромных, полных слез — отразилось что-то… что-то непонятное.
— Не… — прохрипела она.
Голос был тихим, сорванным, почти беззвучным. Но я услышала.
— Не… — повторила я.
— Не Катрин, — договорила она.
А потом слезы хлынули из ее глаз. Она рухнула в меня, вцепилась в мою одежду, прижалась всем телом, зарыдала — громко, навзрыд, сотрясаясь всем маленьким тельцем. Я обняла ее, прижала к себе, чувствуя, как бешено бьется ее сердце, как дрожат плечи.
— Тит, — позвала я тихо, кинув взгляд в его сторону. — Все хорошо. Слезай с лестницы, она старая, опасно.
Я поймала взгляд мальчика. Он ничего не сказал, но в глазах у него мелькнуло что-то тяжелое… Словно какой-то вопрос. Или, может, он просто так испугался за малышку?
Тит выглядел хмурым, но спорить не стал — молча спустился вниз.
— Тише, малышка, — прошептала я, поглаживая Марию по спине. — Все позади. Нам надо спуститься вниз, там тепло. Хорошо?
Девочка оторвалась от меня, подняла заплаканные глаза и… кивнула. Согласно. Доверчиво.
А у меня эхом в голове пульсировало: «Не Катрин».
Что-то изменилось. Она… она что-то поняла. Только вот — что и как?
Я запретила себе гадать. Сначала покормлю. Потом помою, осмотрю. А уж потом, когда девочка согреется и успокоится, можно будет попытаться задать вопросы.
Всему свое время. Главное, что теперь она в безопасности.
Глава 52.
* Ирина *
Всю дорогу до кухни Мария держала меня за руку. Она не отпустила ее, даже когда села за стол, даже когда рядом оказались Вики и Тит. Ее маленькие пальчики вцепились в мою ладонь с такой силой, будто от этого зависела ее жизнь.
— Мария, все хорошо, — ласково сказала я, наклоняясь к ней. — Я никуда не пропаду. Но тебе придется отпустить меня, чтобы я могла разогреть еду. Ты ведь хочешь есть?
Я посмотрела в ее испуганные глаза. Девочка кивнула. Помедлила секунду, другую — и наконец разжала пальцы. Но с этого момента она стала выглядеть еще более потерянной. Плечи опустились, она сгорбилась над столом, уставилась на свои ноги, которыми слегка качала под стулом. Без физического контакта она словно потеряла якорь.