Он шептал мое имя — снова и снова. Шептал признания в любви, и каждое его слово было как пламя, разжигающее во мне все новые и новые чувства. А движения становились глубже, ритмичнее, словно наши тела танцевали один танец — единственно правильный, единственно возможный.
— Ирина, — выдохнул он, и я почувствовала, как его руки сжимаются на моей талии. — Моя Ирина…
Я прогибалась под ним, чувствуя, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения. Горячие поцелуи скользили по моей шее, спускались к ключицам, и я выгибалась, желая поймать каждое движение, каждое дуновение его губ.
А потом — волна. Яркая, всепоглощающая, невероятная. Мы закричали имена друг друга одновременно, и мир словно взорвался тысячами искр, оставляя после себя только звонкую, сладостную пустоту, которая постепенно заполнялась нашим дыханием, наших стуком сердец, нашим счастьем.
Я лежала, чувствуя, как тело еще дрожит от пережитого, как каждая мышца еще помнит его прикосновения, как сладостная судорога продолжает пробегать по моей коже. Асмир опустился на локти, уткнулся носом в мои волосы, поцеловал меня в лоб, в переносицу, в кончик носа.
Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. И улыбнулась — глупой, но такой счастливой, улыбкой.
— Я так счастлива, — прошептала я, эти слова рвались из самой груди.
— И я счастлив, — ответил он, опускаясь и целуя мое плечо, — сейчас. Буду счастлив завтра. Буду счастлив всегда, Рина. Потому что ты — мое счастье. Счастье, которое теперь всегда будет со мной.
Глава 120.
* Ирина *
Я спала в объятиях Асмира. Он прижимал меня к себе, и даже сквозь сон я чувствовала это тепло, это спокойствие, это всепоглощающее счастье. Мне снилась свадьба. Снилось, как я в белом платье выхожу в наш дворик, а там меня ждут все наши родные. Дети бегут рядом со мной, где-то вдалеке радостно гавкает щенок… Мне снился Асмир. Он стоял возле арки, украшенной цветами, и я шла к нему… шла… но с каждым шагом он становился все дальше. Что-то было не так. Все вокруг теряло краски, становилось черно-белым, исчезало… Дети, щенок, Асмир…
— Асмир! — закричала я, пытаясь дотянуться. — Асмир!
Но мой голос растворился в тишине. А потом я почувствовала толчок — что-то ударило меня в грудь, заставив проснуться.
Я открыла глаза. Я все еще лежала в нашей спальне. Асмир все еще обнимал меня. Но мне было холодно. Так холодно, словно внутрь меня поместили кусок льда. Я хотела разбудить Асмира, но вдруг обнаружила, что голос меня не слушается. И мое тело… я словно была сторонним наблюдателем, запертым в собственной оболочке. Я попыталась пошевелить пальцами, моргнуть — но ничего не получалось.