— Конечно… Асмир… Я готова стать твоей женой еще раз, два раза, три раза… Даже если ты спросишь меня тысячу раз — я тысячу раз отвечу тебе «да», — сказала я, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Асмир поднялся с колен, сделал шаг вперед — и его губы накрыли мои. Его поцелуи до этого были нежными, трепетными, почти робкими. Но этот был другим. Глубоким, жадным, отчаянным. Он впился в мои губы так, будто я была его воздухом, его жизнью, его единственным спасением. Я инстинктивно запустила пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, притягивая меня к себе.
— Моя любимая, — шептал он, отрываясь от моих губ, чтобы поцеловать уголок рта, скулу, шею. — Моя родная, моя истинная… моя…
Каждое его слово отдавалось внутри меня жаром. Я чувствовала, как его руки жадно, но бережно касаются моей кожи, как дыхание сбивается, как его сердце бьется в унисон с моим.
Асмир подхватил меня на руки, и через мгновение мы уже оказались на кровати. Мои пальцы скользили по его сильным плечам, по напряженным мышцам спины, и я чувствовала, как его руки проникают под рубашку, касаясь моей кожи — и от этих прикосновений я почти теряла рассудок. Я вдыхала его запах, слышала его дыхание, чувствовала его жар — и он был везде. Он заполнял меня всю собой.
А потом словно молния меня поразило осознание.
— Асмир, стой! — вскрикнула я, и он замер.
Мое дыхание сбилось, сердце билось так бешено, что я была готова сойти с ума. Но я должна была сказать.
— Сапог… — выдавила я. — Монетка…
— Рина, — рассмеялся он, и в этом смехе было столько нежности, что я улыбнулась сквозь смущение. — Я уверен, богиня примет нашу любовь и без сапога.
— А если нет? — все же обеспокоенно выдавила я.
— Тогда повторим завтра. А можно и сегодня. И послезавтра, — он взял мою руку, которая уперлась ему в грудь, и поцеловал ее. — У нас теперь целая огромная жизнь, Рина. Мы успеем все.
— Ты… уверен? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Тебе ведь сложно… ты видишь…
— Я вижу тебя, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Только тебя. И ты настолько необыкновенная, что я узнаю тебя в любом теле. Ведь ты — моя половинка, моя душа. Моя истинная.
Я кивнула. И его губы снова накрыли мои.
В этот раз я позволила себе уйти в эти ощущения полностью, без остатка. Я перестала думать, перестала бояться — я просто чувствовала. Его руки, его губы, его дыхание на моей коже. Мир перестал существовать для меня. Остались только мы. Только его шепот, только ритм его движений, только жар, который разливался по каждой клеточке моего тела.