— Не уйду, — тихо ответил он и погладил ее по голове. Она улыбнулась и закрыла глаза.
Тит единственный, кто не засыпал и даже не зевал, он явно о чем-то думал и тоже решил задать вопрос.
— Ты… ты надолго? — спросил он. В его голосе проступило что-то детское, уязвимое, совсем не похожее на ту маску взрослого мужчины, которая так долго держалась.
Солн посмотрел на меня. В его глазах был вопрос — словно я могла решать, сколько ему гостить…
— Я надеюсь, Солн останется с нами, — искренне сказала я.
— Навсегда? — выдохнул Тит и замер, кажется, он даже перестал дышать.
Солн перевел взгляд на спящих девочек, потом на меня. Словно снова искал ответ во мне. И я кивнула, почувствовав этот немой вопрос.
— Навсегда, — тихо сказал Солн. — Я буду с вами навсегда.
Тит кинулся к нему и обнял. Крепко, молча. Солн тоже молчал. Но в этом молчании было столько всего — и боль, и радость, и надежда, и долгожданное тепло.
И я чувствовала, что это большое начало чего-то доброго. Того, что дети так долго искали и наконец нашли — в этой тишине, в этих объятиях, в этом слове «навсегда».
Глава 66.
* Ирина *
Марта вызвалась подготовить комнаты для Солна и Евы. Было еще слишком рано, чтобы гувернантка смогла уехать.
Ева держалась в стороне. Она много молчала, и иногда я даже забывала о том, что она здесь. Но перед тем как уйти спать, она все же ко мне подошла.
— Никогда не видела их… такими счастливыми, — сказала мне Ева. — Может, действительно даже плохие люди могут… стать лучше.
Тихо добавила она и отвернулась. «Такие, как Катрин, не могут», — подумала я про себя, но… Мне было приятно, что Ева стала относиться ко мне теплее. Быть может, когда-нибудь я расскажу ей, что я не Катрин… Теперь, когда Солн знал это, казалось, что рассказать о себе проще.
— Ева, спасибо вам, — только и успела сказать я.
Ева медленно кивнула, повернулась — в ее глазах впервые за все время отразилось что-то… едва уловимое, но такое живое. Будто внутри нее, сквозь броню, начинало пробиваться тепло.
— Доброй ночи, — тихо сказала она.
— Доброй ночи, Ева, — ответила я.
Она развернулась и ушла, а я осталась одна, все еще чувствуя на себе отголосок этого короткого, но теплого взгляда.
За окном уже светило солнце, и нужно было идти спать. Но сегодня было так много событий, что требовалось хоть немного времени, чтобы все это переварить. И нет занятия более медитативного, чем… мытье посуды.
Я зашла в гостиную, где тихо спала Мария. Мы не стали перекладывать девочку — она так сладко уснула, поэтому Марта только принесла ей одеяло. Я подошла ближе и аккуратно его поправила. Девочка выглядела безмятежной, и я, тихонько стараясь не разбудить, взяла поднос.