— Прости меня, — голос его сорвался. — Я виноват. Перед тобой, перед Титом, перед Вики… Я должен был быть сильнее. Я должен был сразу понять… Должен был вас защитить…
— Ты не виноват, — я сама плакала, но, в отличие от Асмира, мой голос дрожал от слез. — Асмир, это не твоя вина. Это Катрин отравила тебя, сломала твою волю! Это она виновата! Слышишь? Только она!
Я потянулась к нему, поцеловала в макушку, провела рукой по его волосам, потом поцеловала в лоб, в переносицу, в уголок губ.
— Все хорошо, — шептала я, смешивая свои слезы с его. — Все закончилось. Мы вместе.
Он поднял голову и посмотрел на меня. Я улыбнулась сквозь слезы и подалась вперед, коснувшись его губ. Поцелуй был нежным, почти робким, но в нем было столько тепла, что я чувствовала, как заживают невидимые раны. Он ответил — бережно, но в этом движении чувствовалась его сила.
А потом отстранился и снова поднес мои ладони к лицу.
— Твои руки, — прошептал он.
— Зажили, Асмир, видишь… Все заживает, — сказала я сквозь улыбку. Целительная магия уже исцелила мои раны. Как же мне в этот момент хотелось, чтобы и раны Асмира заживали так же легко.
Асмир кивнул, а потом подался вперед и прижал меня к себе. Так крепко, что я услышала, как бьется его сердце. Я вцепилась в него, уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах, чувствуя его тепло, его дыхание на своей макушке.
— Теперь все будет иначе, клянусь, — прошептал он мне в волосы, и в его голосе звучала сталь. — Теперь… Я буду защищать вас: тебя, Вики, Тита… Я клянусь, Рина…
— Я знаю, — прошептала я. — Я это знаю.
Мы так и сидели в этом хаосе. Я вдыхала его запах, слушала, как бьется его сердце, и чувствовала, что теперь точно все… Теперь все будет иначе. Ведь Асмир рядом, и если он поклялся защищать всех, значит… Значит, уже утром вся наша жизнь абсолютно изменится.
Глава 104.
* Ирина *
Мы разговаривали. Точнее, говорила в основном я — Асмир скорее задавал вопросы и слушал, тихо, внимательно, поглаживая меня по плечу. Ночь окончательно уступала место утру, за окнами начинал сереть рассвет, а мы все лежали на кровати, в объятиях друг друга, и просто наслаждались этим моментом. Возможностью быть рядом. Дышать одним воздухом. Чувствовать это невероятное тепло от того, что мы вместе.
Первые эмоции схлынули, острая боль утихла, даже грусть стала восприниматься легче. Потому что мы были рядом. Потому что вдвоем было гораздо легче, чем порознь. И рассказ даже о самых темных моментах теперь давался без слез — только с тихой, щемящей благодарностью, что это осталось позади.