Новые загадки. Только вот как их разгадать, если я понятия не имею, что здесь делала Катрин?
— Вы, должно быть, приехали навестить вашего дядюшку? — спросил он.
Я тут же кивнула. Дядюшку? Значит, у Катрин был дядя?
— Что ж, я уже собирался уходить, Но… вас конечно же провожу лично.
Он галантно открыл дверь и жестом пригласил меня войти.
Глава 73.
* Ирина *
Мы шли по коридору, и я все больше убеждалась — это какая-то тюрьма. Холодные каменные стены, тусклый свет из редких окон, но хуже всего… хуже всего была сырость. Она пробирала до костей.
— Как видите, у нас все в рамках стандартов, — бодро вещал мой провожатый, шагая чуть впереди. — Большое строение, каменные стены. Да, крыша подтекает, но… можно сказать, это живительная влага. Природа внутри камня.
Я покосилась на него. У него была привычка улыбаться, когда он говорил, но улыбка не доходила до глаз.
— Не думаю, что сырость может быть живительной, — хмыкнула я.
— Ну, здешние пациенты редко выходят на улицу, сами понимаете… — он развел руками. — Поэтому для них это частичка внешнего мира.
— Такая «частичка» может вызвать воспаление легких, бронхит, кашель, насморк, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А постоянная сырость — это еще и проблемы с суставами.
— Что вы, госпожа! Наши пациенты — и ваш дядюшка в их числе — находятся под тщательным присмотром. Лекарь приезжает каждую неделю, насыщает их магией — и никакие болезни не страшны. Все в рамках стандартов.
— Насыщает магией… — повторила я.
Понять бы еще, о чем он говорит.
Мы повернули в боковой коридор, и здесь стало еще темнее. Я невольно поежилась.
— Я недавно проверял книгу доходов, — продолжал он, не оборачиваясь. — И с удивлением обнаружил, что вы не оплатили последние чеки. Признаться, я был весьма напуган. Вы ведь сами понимаете, какая судьба ждет тех, чьи счета не оплачены?
Мурашки побежали по спине.
— Поэтому я так рад, что вы приехали, — он обернулся и снова улыбнулся. — Теперь мы сможем продолжить лечение вашего дядюшки. Уверяю вас, все строго в рамках стандартов. Ни одной лишней капли, ни одной лишней копейки.
Внутри все сжалось. Какая судьба? У меня ведь с собой ни копейки… Что теперь будет с дядюшкой? И почему Катрин платила за такое дорогое лечение, когда он жил в этом ужасном месте?
Мой провожатый резко повернул, и я за ним. Мы оказались возле небольшого стола, за которым сидела женщина в сером платье. Ее волосы были гладко зачесаны, а лицо — безучастным, словно она давно разучилась чувствовать. Цвет лица — серый, уставший, хотя это и неудивительно, если долго находиться здесь.