Все это время он старательно лебезил передо мной, словно была какая-то причина мне угождать. И я внутри понадеялась, что и сейчас он постарается выполнить мою просьбу.
— Конечно, дорогая, — он снова прижал мои пальцы к губам в нежном поцелуе, отчего меня затошнило. Затем обернулся к детям, и его голос стал низким и твердым: — Ведите себя хорошо. Не расстраивайте госпожу.
— Постарайтесь проявлять меньше физической активности, — напутственно сказал лекарь. Я молча кивнула.
Наконец дверь закрылась за ними. Я выдохнула, почувствовав, как будто у меня целая гора упала с плеч. Но стоило поймать взгляд детей, как мне снова стало тяжело дышать.
Глава 5.
Тишина в комнате была тяжелой и давящей. Под пристальным детским взглядом я чувствовала себя настоящим монстром, и от этого было больно. Я все еще помнила обвинение мальчика и боялась заговорить первой, хотя вопросов было множество, а времени — в обрез.
И вдруг тишину разрезал тоненький, чистый голосок:
— Вы… добрая фея?
В огромных голубых глазах девочки появилась робкая надежда. Она смотрела на меня уже не со страхом, а с каким-то странным, трогательным восхищением. Мне отчаянно хотелось подтвердить ее догадку, утешить, но… разве я фея? Кажется, я… я врач. Слово пришло в голову само собой и отдалось настойчивым стуком в висках. Я врач. Но что это значит? И как меня зовут?
Из путаницы мыслей меня вырвал второй голос — жесткий, сухой, лишенный детской мягкости.
— Она не фея, Вики. Она — заблудшая душа.
Взгляд, который мальчик устремил на меня, был холодным и анализирующим, как у ученого, рассматривающего под микроскопом неизвестный, потенциально опасный организм.
— Заблудшая душа? — медленно повторила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Мальчик вздохнул, словно объяснял очевидное.
— Память отсутствует, да? Такое часто бывает у таких, как ты.
— У таких, как я? — тут же ухватилась я за его слова.
— Когда один человек умирает, его тело может притянуть другую душу, которая цепляется за жизнь. Это неправильно. Такие души отлавливают и отправляют в особое место… А дальше — неизвестно, что с ними происходит.
Его слова звучали как бред, но произносились с такой леденящей уверенностью, что сомнения начали разъедать сознание. Мне срочно нужен был психиатр. Психиатр… Врач. Врач, как и я. Но я — другой врач… Я снова погрузилась в хаос мыслей, пытаясь поймать хоть что-то знакомое, логичное, но вместо этого нахлынула лишь новая волна головной боли, заставившая закрыть глаза.
— Но ведь я… я упала с лестницы, - озвучила я догадку лекаря.
Мальчик вздохнул, словно я спросила очевидное.