Глава 124.
* Ирина *
Сознание возвращалось медленно... Голоса доносились до меня приглушенно, сквозь шум в ушах. Я чувствовала себя разбитой, опустошенной — и в то же время… я чувствовала себя живой.
— Она приходит в себя! — раздался чей-то голос. — Госпожа Альма, она просыпается!
— Наконец-то! — вскрикнул пронзительный женский голос. — Завтра свадьба! Деньги то уплачены, а эта девка… Бесстыжая тварь… Чуть не сорвала свадьбу! Сделай, чтобы завтра она пошла под венец.
Я с трудом разлепила веки. Комната была тусклой, пахло травами и воском. Надо мной склонилось несколько лиц — мужчина в длинном халате и полная женщина с острыми, хищными чертами лица. Она смотрела на меня с нетерпением и с ненавистью, которую я чувствовала кожей.
— Тварь неблагодарная, столько на тебя было потрачено! А ты чуть свадьбу мне не сорвала! Но завтра замуж выйдешь! Как миленькая!
Я попыталась сесть — и почувствовала, как мое тело слушается. Это было чужое тело. Худое, слабое, с длинными бледными пальцами, которые дрожали, когда я пыталась ими пошевелить. Я поднесла руки к лицу, осмотрела их — маленькие, тонкие, не мои.
Но я чувствовала это тело. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло — моя лекарская магия. Она восстанавливала это тело, словно залечивала старые раны, словно пробуждала каждую клеточку к жизни.
— Сейчас слуги тебя намоют. Надушат, накрасят, а то вечно ты больная, бледная… Уродка! В девках засиделась, а мне корми тебя… Наконец хоть какая-то польза от тебя будет. Сыграем свадьбу с графом — и глаза мои чтоб тебя никогда не видели…
Граф? Свадьба? Я нахмурилась, пытаясь осознать, что происходит. А потом до меня дошло. Это тело… тело Лиры. А эта женщина — та самая тетка, которая держала ее взаперти. Я вспомнила голос Лиры в том свете: «Мой любимый умер», «Мои родители умерли», «Я никому не нужна». Эта женщина хотела выдать ее замуж за какого-то богатого старика.
Но мне было плевать на все это.
Я медленно встала на ноги. Тело шаталось, но я удержала равновесие. Моя магия делала свое дело — она восстанавливала это тело, придавала ему сил. Я посмотрела на Альму и спокойно сказала:
— Я ухожу. — Голос прозвучал хрипло, но уверенно.
Альма застыла на мгновение, а потом ее лицо перекосилось от гнева.
— Что?! Ты с ума сошла, тупая тварь?! Ты никуда не пойдешь! Я тебя выходила, я за тебя платила! Ты будешь делать то, что я скажу! Ты выйдешь за графа, и точка!
Она стала оскорблять меня — называла дрянью, неблагодарной, никчемной. Что-то еще, от чего у меня заболела голова.
— Какая же вы мерзкая… — вырвалось у меня.