Я благодарно кивнула Титу. Но он снова нахмурился и отвел взгляд.
Да. Что-то точно было не так. Но я решила не давить — поговорю с ним позже, когда Мария уснет.
Я поставила перед детьми кружки с теплым молоком и зефиром.
— После молока хорошо заснете, — улыбнулась я.
Вики радостно сделала первый глоток. Тит отпил из своей кружки, но все так же хмуро, будто предстоял какой-то трудный разговор, к которому он пока не готов.
— Мария, тебе положить сахар в молоко? Или, может быть, мед?
Девочка застыла с ложкой у рта. Задумалась. Потом подняла руку и показала два пальца.
— Два… — повторила я. — Два чего? Второй вариант? Мед?
Она тут же кивнула, обрадовавшись, что ее поняли.
— Мария, — я наклонилась ближе. — Ты можешь не бояться говорить. Здесь тебя никто не обидит.
Девочка вздохнула. Медленно положила правую руку на горло и закрыла глаза. Жест был красноречивее любых слов.
— У тебя горло болит, — поняла я.
Она открыла глаза и кивнула.
Я вспомнила. В прошлый раз у нее лечили ангину. А сейчас она живет на холодном чердаке, ест черствый хлеб, пьет мутную воду. Болезнь могла вернуться. И стать еще сильнее.
Я взяла чистую чайную ложку, подошла к девочке.
— Можешь открыть ротик? Я не сделаю больно, просто посмотрю.
На удивление, Мария не испугалась. Не отшатнулась. Спокойно открыла рот.
Я нахмурилась. Гланды красные, распухшие и… гнойные. Тонзиллит. Горло красное, и то, что девочка хрипела и не могла говорить, свидетельствует о том, что воспаление спустилось ниже, к гортани. А это уже ларингит, воспаление гортани. Очень и очень плохо.
— Молодец, спасибо, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно.
— Что у нее, Рина? — спросил Тит.
— У нее больное горло, — старалась ответить я без лишних подробностей.
— Но ты же ее вылечишь? — в голосе мальчика послышалась сталь. — Правда? Ты же… можешь. У тебя целительная магия.
Я не успела ответить, как в диалог вступила Вики.
— Тит, у женщин не бывает целительской магии, — вздохнула девочка.
— Но у Рины есть, — Тит даже не посмотрел на сестру. Он сверлил меня взглядом. — Так ведь?
Он смотрел на меня так пристально, словно подозревал в чем-то нехорошем. У женщин в этом мире может и не бывает, но ведь я не из этого мира.
— Да, у меня есть, — подтвердила я.
— Правда-правда? — с восторгом переспросила Вики; ее глаза округлились, и в них отразился восторг. — А почему ты не рассказывала, Рина?
— Я не помнила, — честно ответила я, а потом посмотрела на Марию и Тита. Мария смотрела с интересом, а вот Тит… Он просто молча сверлил меня каким-то очень уж знакомым мне взглядом.