Я поправила на ней платок — тот самый, что отдала Вики, — чтобы прикрыть худенькую шею. Мария вздрогнула от прикосновения.
— Все хорошо, — тихо объяснила я. — Это чтобы теплее было.
Она снова кивнула, но не сказала ни слова. Я не настаивала.
— Проголодались? — спросила я у Тита и Вики.
— Мы плотно поужинали. Лучше… лучше покорми Марию.
— Обязательно, Тит. Но и вам не помешает перекусить. Теплого молока, например.
Я посмотрела на Тита, потом на Вики.
— Я бы хотела молока и… зефира, — мечтательно протянула девочка, и ее глаза засияли.
Я улыбнулась.
— А ты, Тит?
Он просто кивнул. Но его внимание было приковано не к молоку и не к зефиру — он смотрел на Марию. А потом бросил на меня быстрый, хмурый взгляд и снова отвернулся.
Что-то было не так. Но что? Говорить он явно не хотел — по крайней мере, при Марии. Что ж, я поговорю с ним позже, наедине.
Я поставила на плиту молоко и отдельно — суп. Молоко вскипело первым. Я разлила его по трем чашкам, но решила не давать Марии сразу — пусть сначала поест.
Я поставила перед ней тарелку с супом. Мария посмотрела на нее, но не притронулась, даже не потянулась за ложкой. Просто смотрела.
На всю кухню раздалось урчание живота. Громкое, жалобное. Девочка мгновенно опустила голову, пряча лицо.
— Мария, ты можешь кушать, — мягко сказала я и сама протянула ей ложку.
Она осмотрелась. Осторожно, как зверек, выглядывающий из норы. Потом подняла на меня взгляд и застыла. В ее глазах было неверие — неверие в то, что можно вот так просто взять и есть. Что никто не отнимет. Не ударит.
— Хочешь, я тебя покормлю? — спросила я.
Она отрицательно качнула головой. Взяла ложку из моих рук — и снова замерла, оглядываясь по сторонам, словно кто-то вот-вот должен был выскочить и отобрать.
— Мария, все будет хорошо, — тихо, но уверенно сказал Тит. — Я рядом, ты же знаешь. Я никому не дам тебя обидеть.
Девочка посмотрела на него. На секунду замерла, а потом… улыбнулась. Робко, краешками губ — и кивнула. Тит тоже улыбнулся ей в ответ.
Я смотрела на них и чувствовала, как ком подкатывает к горлу. Он — такой маленький и такой взрослый. Уже брал ее вину на себя. Уже заботился о ней и о сестренке. Сколько же ответственности на этих детских плечах. Не зря Тит изначально оставлял впечатление, что он не мальчик, а взрослый мужчина. Он и был мужчиной. Асмир… Асмир бы им очень гордился.
Мария неуверенно зачерпнула ложкой суп и отправила в рот. Девочка зажмурилась, как маленький котенок, которого только что погладили. Наверное, она очень давно не ела теплую пищу. Я тихо выдохнула — внутри все сжималось от страха, что ее стошнит или станет плохо. Я налила небольшую порцию, так как боялась пока давать полноценную: я не знала, как воспримет такую еду ее организм. Но Мария спокойно проглотила и снова открыла глаза. Она выглядела… счастливой!