— Все в порядке? — спросила я, когда мы остановились у двери в детскую. — Ты очень молчаливый. Что-то случилось?
Вики уже забралась под одеяло и смотрела на меня сонными глазами. Мария все еще держала меня за руку, не решаясь отпустить. Тит бросил на нее быстрый взгляд и уставил взгляд в пол.
— Все в порядке, — ответил он сухо.
— Ты точно не хочешь поговорить? Может быть… наедине?
Я надеялась, что он скажет «да» и наконец расскажет, что его гложет. Но Тит только покачал головой.
— Если захочу — сам скажу, — твердо ответил он. И, даже не пожелав спокойной ночи, закрыл дверь прямо перед моим носом. Напоследок я увидела только Вики — она помахала мне рукой.
Я постояла секунду, глядя на закрытую дверь, и вздохнула.
— Теперь будем тебя укладывать, — сказала я, поворачиваясь к Марии.
Она кивнула.
Несмотря на то, что отвар снял основные симптомы, говорить девочка все еще не могла. Голосовые связки сильно пострадали — каждое слово давалось с трудом, превращаясь в хриплый, едва различимый шепот. Поэтому Мария почти не говорила. В основном кивала и только крепче сжимала мою руку.
Бедный ребенок.
Я решила, что перед сном нужно провести водные процедуры. Девочка была слишком грязной — волосы спутались, лицо в разводах сажи, руки в чем-то темном и липком. Я отвела ее в ванную комнату, повернула вентиль и… из крана потекла ледяная вода.
Я вздохнула и закрутила вентиль.
Пришлось греть воду на кухне.
Когда вода согрелась, я перелила ее в таз, добавила холодной из-под крана — и наконец получилось то, что нужно. Теплая, почти горячая, но не обжигающая.
— Мария, ты справишься? Ты умеешь мыться? — мягко спросила я.
Девочка кивнула.
— Если что, я могу помочь…
Но Мария отрицательно качнула головой.
— Хорошо. Но если что, ты всегда можешь меня позвать, — улыбнулась я.
Я вышла, притворив дверь, но оставив ее чуть приоткрытой — на случай, если девочке понадобится помощь.
Я подготовила стопку теплых вещей из гардероба Катрин: теплые панталоны, большой шерстяной свитер, толстые носки. Все висело на Марии мешком, но она не возражала — оделась в то, что дали, и вышла из ванной.
Девочка справилась сама. Она действительно самостоятельно умылась дочиста, оделась и даже убрала за собой в ванной.
— Ты большая молодец, — похвалила я, поглаживая ее по голове. — Очень умная и храбрая девочка.
— Спасибо, — прохрипела она в ответ, прижавшись ко мне.
Я уложила девочку на кровать. То есть как уложила — легла сама, а она рядом, держа меня за руку.
Так и уснула — маленькая, хрупкая, до предела уставшая. Сон сморил ее за пару минут: дыхание стало ровным, глубоким, ресницы перестали вздрагивать.