Сегодня у меня было не самое здоровое утро — вернее, уже обед. Но счастливое — однозначно.
Мне наготовили кучу всего сладкого, и должна признаться, очень вкусного. Не знаю, кто руководил процессом, но догадываюсь, что Солн. Рецепты были достаточно сложные, чтобы дети смогли их осилить. Даже я, например, не умею готовить сладкие рулеты.
Но из всего стола вкусностей больше всего меня тронуло печенье. А все потому, что каждый ребенок слепил для меня одно — в подарок. Они сильно выделялись на фоне аккуратных звездочек, потому что их делали маленькие, еще не очень умелые руки. Но вместе с тем у меня от каждого такого печенья наворачивались слезы на глаза, а на душе становилось тепло.
— Это солнышко, — сказала я, рассматривая пусть и неаккуратное, но явное солнце с лучиками.
— Это я слепила! — Вики захлопала в ладоши. — Красиво?
— Очень, — честно ответила я.
— А это… цветочек, — я взяла следующее печенье — почти то же солнышко, но чуть другое. Мария закивала.
— Ну вы волшебницы, — сказала я с улыбкой и взяла еще одно печенье. Оно было аккуратнее остальных — маленький кружочек, но с вкраплениями орехов.
— А это, конечно же, Тит, — я подняла глаза на мальчика. — Такое… мужественное печенье.
— Оно с орехами, — тут же добавил он и чуть заметно улыбнулся. — Папа… папа любил с орехами.
Мы встретились глазами, и я кивнула. Вчера между нами окончательно рухнула стена. Она разрушилась, когда он открыл мне свой самый большой секрет, когда заговорил о маме, когда я обнимала его на полу. А после мы вместе убирались на кухне и говорили об Асмире. Мы стали по-настоящему близки. Наверное, сейчас Тит стал моим главным другом здесь. Я чувствовала, что теперь могу говорить с ним почти обо всем. Он был старше Вики и Марии, понимал гораздо больше своего возраста, и вместе с тем мы оба переживали эту потерю.
Он еще не раз украдкой вытирал глаза, когда я говорила об Асмире, о том, как мы с Басманом пытались задобрить богиню Ладу, как отец пытался его спасти. В конце он сказал:
— Я боялся, что он… что он нас просто разлюбил.
— Он никогда бы вас не разлюбил, — твердо сказала я.
— Теперь я знаю. Благодаря тебе.
Когда мальчик поставил на стол последние тарелки, он посмотрел на меня и добавил:
— Папа мне всегда доверял. Он говорил, что мы с ним команда. Рина… мы с тобой теперь тоже команда.
— Команда, — подтвердила я.
Мы и правда стали одной большой командой. Главное теперь — их всех не подвести.
Завтрак закончился быстро, потому что все понимали, что их ждут дела. Марту не удалось уговорить остаться даже на чай.