Когда дверь открылась, я подняла голову и замерла. Он стоял на пороге, и в первое мгновение я растерялась. Странно встречать любимого мужчину после такой долгой разлуки не в красивой ночной сорочке, а в обычной грубой рубахе с косой и сапогах. Я чувствовала себя немного нелепо…
Асмир замер на пороге. Я тоже. Сердце пропустило удар. Миг, другой — и я вдруг поняла, что в глазах Асмира вовсе не жадность или желание, а что-то… что-то другое.
— Асмир, — тихо позвала я, чувствуя, как голос дрожит.
Он улыбнулся — но улыбка вышла вымученной, натянутой, будто он заставлял себя. Он прошел в комнату, опустился на колени передо мной и склонил голову. Пальцы его коснулись моих ног, и он начал целовать их — но как-то поспешно, нервно, совсем не так, как в прошлый раз. Я чувствовала его прикосновения, но между нами будто выросла стена. Он даже… даже не смотрел на меня.
— Асмир, — снова позвала я, и он вздрогнул. — Ты в порядке?
Он замер. Я видела, как его плечи напряглись, как пальцы слегка дрогнули на моей лодыжке.
Асмир тяжело вздохнул, опустил голову и уткнулся лбом в мои колени.
— Я просто… Проклятье, Ирина…
— Что происходит? — я дотронулась до его волос, провела по ним. Он не поднял головы, но я чувствовала, как он дрожит.
— Я… я не могу, — выдавил он, и голос его сорвался. — Прости меня. Прости, пожалуйста.
— Не можешь? — мой голос дрогнул.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. А потом — чуть заметно, почти неуловимо — его взгляд изменился, и он чуть скривился, словно увидел что-то неприятное.
Это было мгновение…
Но это мгновение больно ударило меня в самую грудь.
— Ты больше не любишь меня? — вырвалось у меня. Я почувствовала ужасную боль, словно что-то сжимает мне сердце. И против воли на глаза навернулись слезы.
— Нет! — он рванул вперед, обхватил мое лицо ладонями, заставил смотреть в глаза. — Нет, конечно нет. Ирина, не плачь… Прошу тебя. Я так не хочу делать тебе больно.
Но я уже чувствовала, как слезы жгут щеки.
— Я просто… мне страшно, — прошептала я, и голос мой сорвался.
— Все хорошо, — прошептал он, целуя меня в нос, в щеки, в уголки губ. Такие нежные, теплые касания… — Хорошо, слышишь? Я просто… Это тело. Я люблю тебя, Ирина. Я люблю тебя безумно. Ты моя истинная. Моя. Но тело Катрин… — он запнулся. — Я не могу смотреть… Я просто вижу ее. Прости меня, прости, пожалуйста. Мне просто нужно время.
Я подалась вперед и прижалась к нему, уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах. Его сердце бешено билось, и я чувствовала, как он дрожит, как пытается справиться с собой.
— Все хорошо, Асмир. Я понимаю. Правда.