Пусто.
— Здесь очень темно, — раздался сзади голос Тита.
Я обернулась. Мальчик стоял на пороге, щурясь, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом царстве тьмы.
— Тит, я просила подождать снаружи, — сказала я, но без резкости. Просто констатируя факт.
— Пусть женщины ждут, — отрезал он и шагнул внутрь. — А я мужчина. Мало ли что тут Дарен спрятал. Вдруг тебе помощь понадобится?
Я хотела возразить, что никакой он еще не мужчина, а всего лишь маленький мальчик, который сам нуждается в защите. Но не сказала ни слова. Здесь не было ничего опаснее мусора, а Тит повел себя как настоящий мужчина, желая меня защитить. И это заслуживало похвалы, а не выговора.
— Спасибо, — просто сказала я. — Ты очень мужественный.
Тит хмыкнул, но, кажется, остался доволен. Мальчик прошел вперед, оглядываясь по сторонам, но в полумраке было трудно что-либо разобрать.
Я двинулась к окну. Обхватила тяжелую ткань штор и рванула их в стороны. Кольца с лязгом скользнули по карнизу, и комнату залил дневной свет.
Я повернулась и застыла.
— Боги… — выдохнул Тит. — Ну и беспорядок!
Это было слабо сказано. Здесь не просто царил беспорядок — здесь словно ураган прошелся. Вещи валялись повсюду: на полу, на стульях, на подоконнике. Смятые бумаги, пустые свертки, обрывки ткани, сломанная вешалка. Кто-то явно собирался в спешке и не считал нужным убирать за собой.
Взгляд упал на кровать. Она странным образом выделялась на фоне общего хаоса. Была аккуратно заправлена, и на шелковом покрывале лежали одинокая роза и свернутая бумажка, перевязанная алой лентой.
В голове тут же возникло нехорошее предчувствие.
— Госпожа Катрин, вам помочь? — донесся из коридора голос Марты.
— Все в порядке, Марта! — крикнула я, не оборачиваясь. — Мы справимся здесь.
— А мне можно войти? — раздался тоненький голосок Вики. — Я тоже хочу посмотреть!
— Вики, стой там! — строго прикрикнул Тит. — Мы не знаем, что он тут прятал. Вдруг опасно?
Ох уж этот маленький защитник.
Я подошла к кровати. Взяла бумажку, потянула за ленточку, развернула.
«Катрин, дорогая.
Наши отношения себя изжили. Я чувствую, что ты больше не любишь меня так, как прежде. Это причиняет мне невыносимую боль, и я не хочу больше быть для тебя обузой.
Я даю тебе то, что ты заслуживаешь, — свободу. Прошу не искать меня. Прими мой уход достойно, как и подобает женщине твоего положения.
Навсегда твой, Дарен».
Вот же… гад! Какой пафосный, какой театральный! «Навсегда твой»! Сбежал, как крыса с тонущего корабля, прихватив все ценное, да еще и записку оставил, чтобы казаться благородным!
— Что там? — Тит подошел ближе.