— Я знаю, вы мне не верите. И имеете полное право. Но с тех пор, как я упала… я другой человек. Я правда очень хочу помочь детям. Но без вашей помощи мне не справиться.
Ева хмыкнула, скрестив руки на груди.
— А что будет, когда память вернется? Снова будете издеваться над ними? — спросила она с вызовом.
— Не буду, клянусь, я… Я больше никогда не буду той Катрин.
Слова вырвались сами, с полной, абсолютной уверенностью. Я сама удивилась тому, как твердо это прозвучало. Но с того момента, как я продала кулон, внутри меня поселилось странное спокойствие. Словно последняя частичка Катрин отправилась на переплавку вместе с этой жуткой вещицей. Мое место теперь здесь. Окончательно.
Ева долго смотрела на меня, будто пыталась заглянуть в душу.
— Я вам не верю, — повторила она. Но после паузы добавила тише: — Но выбора у меня нет. Я тоже хочу им помочь.
Она кивнула в сторону детей.
— Но я не могу, — прошептала она. — А вы… можете.
Я кивнула, чувствуя тяжесть этих слов.
— Я хочу. Очень хочу. Но мне нужны деньги, и я не знаю, где их взять. — Я выдохнула, решаясь. — Думаю попробовать продать кое-какие вещи из одежды. Как думаете, можно что-то выручить?
Ева покачала головой.
— Ваши наряды вряд ли заинтересуют аристократок — не последняя мода. А для обычных женщин слишком вычурные. Кто в таком пойдет на рынок или в лавку?
— Но у меня есть простые вещи, — не сдавалась я. — Кофты, платки, чулки. Теплые, добротные. Может, на такое найдутся покупатели?
Ева задумалась.
— Возможно, — наконец сказала она. — С этого можно выручить несколько монет. Но картины это не изменит, Катрин. Вам нужен серьезный доход.
— Может, продать дом? — спросила я и сама вздрогнула от этих слов. Это ведь дом детей. Они расстроятся. Но если выбирать между стенами и здоровьем Вики…
— Покупателей придется долго искать, — отрезала Ева. — Особенно учитывая долги, которые висят на усадьбе. Никто не возьмет на себя чужую головную боль.
Каждый мой план разбивался о ее жесткие слова.
— Вам нужно найти того, кто вел домовую книгу, — вдруг сказала Ева. — К дому наверняка приписаны земли. Ваш… покойный муж ими управлял. Арендаторы платят налоги. Должны платить. Именно за эти деньги вы и жили.
Внутри меня все потеплело. Это звучало гораздо, гораздо лучше, чем пустые попытки продать тряпки.
— Вы думаете, от этого может быть хороший доход?
— Я уверена, что был. А вот есть ли сейчас — знает только тот, кто вел учет.
— Книгу вел Солн, но… Я не знаю, где его искать, — честно сказала я, и Ева вздохнула. Но уже не с раздражением, а просто с усталостью.