--
Пополнение прибыло через час.
Их привезли на полуторке — троих парней в новеньких, еще не обмятых гимнастерках, с чемоданчиками в руках. Они выпрыгнули из кузова и стояли, озираясь по сторонам. Аэродром Карпово, даже в относительной тишине, выглядел непарадно: воронки от бомб, обгорелые остовы самолетов, промасленные техники, хмурые пилоты.
Старший из троих — худой парень с кавказским профилем — шагнул вперед и представился:
— Сержант Гасанов. Налет — двенадцать часов. Прибыл в распоряжение сводной истребительной группы.
Второй — коренастый, с крестьянским лицом:
— Сержант Кравченко. Налет — десять часов.
Третий — рыжий, конопатый, с вечно удивленным выражением лица:
— Сержант Рыжиков. Налет — одиннадцать часов.
Скиф обошел строй. Посмотрел каждому в глаза. Гасанов — взгляд спокойный, цепкий. Кравченко — напряженный, но решительный. Рыжиков — испуганный, но пытается это скрыть.
— Меня зовут лейтенант Степанов, — сказал он. — Позывной — Седьмой. Я командир сводной группы. С этой минуты вы — мои пилоты. И с этой минуты вы забудете все, чему вас учили.
Рыжиков вздрогнул. Гасанов нахмурился.
— Забудете про тройки, — продолжил Скиф. — Про уставные дистанции. Про лобовые атаки. Мы воюем парами. Воюем не по уставу — по тактике противника. Если вы хотите жить — будете делать, как я говорю. Если хотите геройствовать и получать посмертные ордена — можете лететь прямо сейчас. Немцы ждут.
Никто не шелохнулся.
— Хорошо. Первое занятие — через полчаса. А пока — идите, осмотритесь. Найдите своих техников. Запомните свои машины. Через полчаса — у штаба.
Они разошлись. Скиф проводил их взглядом и вдруг заметил, что от капониров к нему идет незнакомый пилот. Он был старше остальных — лет тридцати, с усталым, обветренным лицом и глубокими морщинами у глаз. Гимнастерка выгоревшая, с чужого плеча, на петлицах — старший лейтенант.
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант? — голос был хриплым, простуженным.
— Обращайтесь.
— Старший лейтенант Логинов. Позывной — Шмель. Из четвертой эскадрильи. Вернее, из того, что от нее осталось.
— Четвертая эскадрилья стояла под Белостоком. Как вы здесь?
Логинов криво усмехнулся.
— Пешком. Двое суток лесами. Из всей эскадрильи уцелело трое. Я, сержант Зимин и сержант Петренко. Машины у нас были повреждены, но одну мы подлатали. Петренко ее перегнал сюда. А Зимин…
Он запнулся.
— Зимин?
— Зимин не дошел. Напоролись на немецкий патруль. Он прикрывал нас, пока мы уходили.
Скиф кивнул. Еще одна история, которых будут тысячи. Еще одна потеря.
— Сколько у вас налета, товарищ старший лейтенант?