Аэродром под Оршей был крупнее, чем Бобруйск. Две бетонные полосы, ангары, вышка КДП, зенитные позиции по периметру. На стоянках рядами стояли «Юнкерсы» — десятки машин с характерными изломами крыльев. Некоторые уже выруливали на взлётную полосу. Немцы явно готовились к утреннему налёту — только не ждали, что удар придёт с их стороны.
Зацепин спикировал первым.
Его эскадрилья обрушилась на стоянки, как молот. Трассеры прошили ряды «Юнкерсов», ударили по бензовозам, по ангарам. Один самолёт вспыхнул, другой, третий. Через минуту горело уже с десяток машин. Немцы метались, пытаясь поднять истребители, но зенитки открыли огонь с опозданием.
Скиф повёл свою группу на вторую стоянку.
— Всем работать по целям! — крикнул он в приёмник. — Пары держать строй!
Он зашёл со стороны леса, прижимаясь к земле. Его «Ишачок» пронёсся над стоянкой, поливая «Юнкерсы» из пулемётов. Один бомбардировщик задымил, другой перевернулся от взрыва. Гасанов прошёл следом, добавив по ангару. Логинов и Самохин обработали дальнюю стоянку. Рыжиков и Орлов — ближнюю.
Но тут ожили зенитки.
Немцы успели развернуть «Эрликоны» на краю аэродрома, и теперь трассеры хлестали по истребителям. Одна очередь прошила крыло «Ишачка» Сорокина. Машина задымила и пошла к земле.
— Прыгай! — заорал кто-то.
Парашют раскрылся. Над полем повис белый купол — живой. Но второй «Ишачок», Гриценко, уже не успел отвернуть. Зенитный снаряд разорвался прямо под фюзеляжем. Машина развалилась в воздухе. Парашюта не было.
Скиф стиснул зубы. Гриценко — новичок, прилетевший на прошлой неделе. Он даже не успел толком запомнить его лицо. А теперь — нету. Седьмой за месяц? Восьмой? Он сбился со счёта.
— Уходим на второй заход! — скомандовал Зацепин. — Степанов, прикройте!
— Принял!
Скиф развернул группу. Теперь главное было — не дать «мессерам» ударить по штурмовикам.
И «мессеры» появились.
Они взлетали с дальней полосы — те несколько машин, что уцелели после первого захода. Четыре, шесть, восемь… Скиф насчитал двенадцать истребителей. Два полных звена. Одно сразу пошло в лобовую на эскадрилью Зацепина, второе заходило с фланга, целясь в группу Скифа.
— Воронов! — крикнул Скиф. — Свяжи их!
— Уже!
Звено МиГов спикировало с высоты. Воронов, как всегда, действовал грамотно: его пара ударила по ведущему «мессеру», заставляя немцев рассыпать строй. Но численное преимущество было на стороне противника. Один «мессер» проскочил мимо и сел на хвост Гасанову.
— Гасанов, сзади! — крикнул Скиф.
Он развернул «Ишачок» и пошёл наперерез. Очередь прошила «мессеру» крыло, немец задымил и отвернул. Но второй уже сидел на хвосте у Скифа.