— Я узнаю, — сказал он. — Куронен — из моего звена. Я выясню.
— Правда? — в её глазах мелькнула надежда. — Вы узнаете?
— Узнаю. И сразу сообщу вам.
— Спасибо! — она чуть не схватила его за руку, но сдержалась. — Я буду ждать.
Он вышел из санчасти и направился к штабу. На душе было странно. Эта девушка, её серые глаза, её тревога за своего Сашу — всё это задело что-то, что он давно старался не трогать. Что-то человеческое, живое, не связанное с тактикой, сводками и боевыми вылетами.
В штабе он поднял сводки. Куронен Александр. Младший лейтенант. Вылет 8 июля, разведка в районе Шклова. Сбит зенитным огнём. Парашют не наблюдался. Числится пропавшим без вести.
— Пропавшим, — повторил Скиф.
Он знал, что это значит. «Пропавший без вести» — это не «погибший». Это хуже. Это неизвестность, которая может длиться месяцами. А для тех, кто ждёт, — вечностью.
До вылета оставалось меньше часа. Он отложил сводку и пошёл к машинам.
--
Бой у Борколабово был тяжёлым, но быстрым.
Немцы успели навести понтонный мост ещё затемно и теперь перебрасывали на восточный берег танки и пехоту. Скиф вёл свою группу на высоте шестьсот метров. Внизу, в серой дымке, извивалась лента Днепра, расцвеченная вспышками разрывов.
— Седьмой, я — База. Видим цель. Понтонный мост в излучине. На восточном берегу — до батальона пехоты и до двадцати танков. Прикрытие — зенитки на обоих берегах и пара «мессеров» на высоте.
— Понял, База. Работаем.
Зацепин повёл эскадрилью на мост. Его машины посыпались вниз, поливая понтоны пулемётным огнём. Один пролёт задымился, но устоял. Зенитки открыли шквальный огонь, и небо расцветилось трассерами.
Скиф повёл группу на восточный берег.
— Работаем по танкам! Пары не разрывать!
Он спикировал на головной танк, поймал его в прицел и дал длинную очередь. Трассеры прошили моторный отсек, Pz.III задымил и встал, перегородив дорогу остальным. Гасанов добавил по второму. Логинов с Самохиным — по грузовикам с пехотой. Воронов со своим звеном прикрывал сверху.
Но «мессеры» уже были тут. Два звена — восемь машин — заходили со стороны солнца. Воронов связал их боем, но один «мессер» проскочил и сел на хвост Семёнову.
— Семёнов, сзади! — крикнул Скиф.
Семёнов рванул в вираж, но поздно — очередь прошила его крыло. «Ишачок» задымил.
— Прыгай!
Парашют раскрылся. Скиф проводил его взглядом: живой. Но «мессер» уже доворачивал на расстрел беззащитного парашютиста. Такого нельзя было допустить.
Скиф рванул ручку и пошёл в лобовую. Немец не ожидал — отвернул в последний момент, и очередь Скифа прошла по касательной, зацепив хвостовое оперение. «Мессер» задымил, вышел из боя. Семёнов приземлился где-то в лесу.