Подполковник Воронов кашлянул, пряча усмешку. Майор побагровел, но промолчал.
— Ладно, — Воронов шагнул к карте. — Давай ближе к делу, Степанов. Что видел?
Скиф подошел к столу. Карта была старая, довоенная, с еще не переименованными польскими названиями. Гродно, Белосток, Минск. Жирная синяя стрела, нанесенная красным карандашом, рассекала карту с запада на восток.
— Противник нанес удар двумя волнами, — он ткнул пальцем в точку южнее Гродно. — Первая — истребители прикрытия, около восьми машин. Вторая — бомбардировщики, шли на высоте около двух тысяч. «Юнкерсы», модификация Ju-88. Я насчитал не меньше дюжины. Атаковали аэродром, склад ГСМ, ангары. После ухода бомбардировщиков истребители противника отошли на запад, не ввязываясь в затяжной бой.
— Вывод? — коротко спросил Воронов.
— Вывод — это не налет, товарищ подполковник. Это — начало полномасштабного наступления. Через несколько часов здесь будут танки.
В комнате повисла тишина. Майор переглянулся с начштаба. Воронов мрачно кивнул — похоже, он и сам пришел к такому же выводу.
— Степанов, — подполковник посмотрел Скифу прямо в глаза, — у меня к тебе разговор. Не для протокола.
Майор дернулся было, но Воронов остановил его жестом. Было видно, что субординация здесь, на краю гибели, уже начинает трещать по швам.
— Ты сегодня первый, кто сбил немца. В целом полку. Понимаешь, что это значит?
Скиф молча кивнул.
— Это значит, что остальные либо мертвы, либо не успели взлететь. У меня было тридцать две машины на утро. Сейчас — четыре на ходу и еще, может, три удастся подлатать. Пилоты… — Воронов замялся. — Пилоты, которые живы, в основном молодежь. Вчерашние курсанты. У них по десять-пятнадцать часов налета. Если я пошлю их в бой сейчас, они сгорят в первом же вылете.
Скиф слушал молча. Он уже понимал, к чему клонит командир.
— Ты — командир звена. Формально — старший лейтенант, но звание тебе, видимо, присвоят задним числом. У тебя есть опыт. Не знаю, откуда — может, оттуда, — Воронов неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, — но ты сегодня показал, что умеешь воевать. Поэтому приказ такой: собирай людей. Тех, кто уцелел. Бери всех — из первой эскадрильи, из второй, из третьей. Формируй сводную группу. И готовь их.
— К чему готовить, товарищ подполковник?
— К тому, что будет завтра. Послезавтра. Через неделю. Немцы не остановятся. Они прут на восток, и нам нужно их задержать. Любой ценой. Сможешь?
Скиф выдержал паузу. Он вспомнил лица тех, кого видел на аэродроме. Молодые, перепуганные мальчишки в выцветших гимнастерках. Техники с разводными ключами, пытающиеся залатать пробоины в надежде, что это поможет. Санитарку — девчонку лет девятнадцати, которая тащила раненого, надрываясь под его тяжестью.