— Атакуем! — крикнул Скиф и рванул ручку на себя.
--
Бой начался мгновенно.
Скиф зашёл на ведущего «Хейнкеля» со стороны солнца. Немцы заметили его слишком поздно: трассеры прошили носовую кабину, и бомбардировщик задымил, заваливаясь на крыло — видимо, осколки задели пилота или повредили управление. Нестеров, державшийся за ним как привязанный, добавил по второму — очередь прошла по крылу, и тот тоже вспыхнул.
Рябов со своей эскадрильей ударил слева. Два «Юнкерса» задымили и вывалились из строя. Ерёменко зашёл справа, но его пара замешкалась: молодой сержант-ведомый отстал, и «мессер», спикировавший сверху, едва не срезал его очередью.
— Ерёменко, прикрой сержанта! — заорал Скиф.
— Прикрываю!
Ерёменко развернул машину и пошёл в лобовую на «мессера». Немец не ожидал — отвернул, и очередь прошла мимо. Сержант выровнял «Ишачок» и снова пристроился к ведущему.
Но на другом фланге уже горел один из «Ишачков» Рябова.
Скиф заметил это краем глаза: машина, объятая пламенем, падала к земле. Парашют не раскрылся. Он не знал, кто это был — кто-то из опытных пилотов или новичок-сержант. Но времени на скорбь не было. Бой продолжался.
И тут появились «мессеры».
Их было восемь — четыре пары. Они заходили грамотно: две пары связывали боем истребители, одна отсекала от бомбардировщиков, ещё одна контролировала пространство выше. Немцы работали слаженно, как на учениях: одни атакуют, другие страхуют, третьи ждут.
Скиф заложил глубокий вираж, уходя от трассеров. Краем глаза заметил: первая пара насела на эскадрилью Рябова, вторая зашла в хвост группе Ерёменко. Третья висела выше, контролируя пространство. Четвёртая отсекала путь к бомбардировщикам.
— Всем работать по бомбардировщикам! От «мессеров» — уходить!
Он сам зашёл на третий «Хейнкель», дал очередь по двигателю. Мотор задымил, бомбардировщик начал отставать. Нестеров держался за ним, отсекая огнём стрелков.
А потом кончились патроны.
— Уходим! — скомандовал Скиф. — Всем отход!
Группа начала выходить из боя. «Хейнкели» и «Юнкерсы», потеряв строй и несколько машин, разворачивались на запад. «Мессеры» ещё кружили, но тоже оттягивались — горючее кончалось.
Над полем боя повисла тишина.
--
На базу вернулись не все.
Двадцать четыре машины ушли в бой — двадцать одна вернулась. Три «Ишачка» остались догорать на земле. Два пилота погибли, один выпрыгнул с парашютом — может быть, доберётся до своих. Из вернувшихся машин пять имели пробоины, но держались в воздухе.
Скиф выбрался из кабины и сел прямо на траву. Руки дрожали. Перед глазами всё ещё стоял падающий «Ишачок».