Подошёл Соколов. Протянул кружку.
— Чай, командир. Пока горячий.
— Спасибо.
— Потери есть?
— Трое. Двое — насмерть, один выпрыгнул.
Соколов снял шапку, смял её в руках.
— Первый бой — он всегда такой. Дальше будет легче.
— Не будет, — сказал Скиф. — Просто мы научимся.
Подошли Рябов и Ерёменко. Рябов был мрачен, но собран. Ерёменко — бледен, под глазами залегли тени.
— Товарищ майор, — начал Рябов, — разрешите доложить: первая эскадрилья потеряла одного пилота. Сержант Ковалёв. Сбили «мессеры», когда он отстал от ведущего.
— Я видел.
— Вторая эскадрилья — один погиб, один выпрыгнул, — доложил Ерёменко. — Мой ведомый, сержант Лавров. Я не уберёг.
— Лаврова сбили не вы, — сказал Скиф. — Его сбили «мессеры». А вы прикрыли другого сержанта. Я видел.
Ерёменко поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на благодарность.
— Через час — разбор у штаба, — сказал Скиф. — А пока — отдыхайте.
--
Разбор провели прямо у ангара. Скиф расстелил на ящике карту, собрал вокруг всех пилотов — и ветеранов, и новичков.
— Первый бой полка, — начал он. — Результат: сбито пять бомбардировщиков и один «мессер». Потери: трое не вернулись. Это плохо. Но могло быть хуже.
Он обвёл строй взглядом.
— Ошибки. Первая: сержант Ковалёв отстал от ведущего. Почему?
Рябов ответил:
— Дистанцию не держал. Увлёкся стрельбой, потерял меня из виду.
— Значит, завтра на учебных вылетах отрабатываем дистанцию. Вторая ошибка: сержант Лавров, ведомый Ерёменко, тоже отстал. Но его успели прикрыть. Ерёменко — молодец. Рисковал собой, но спас сержанта.
Ерёменко чуть выпрямился. По строю пронёсся одобрительный гул.
— Третье. Общая проблема: связь. У большинства нет приёмников. Значит, общаемся сигналами. Крыльями, ракетами, покачиванием с крыла на крыло. Понятно всем?
Строй ответил сдержанным гулом: понятно, мол.
— Завтра на учебных вылетах — отработка сигналов.
Он помолчал.
— И последнее. Сегодня мы потеряли троих. Но мы сбили шестерых. Соотношение — два к одному в нашу пользу. Если сохраним такой темп — немцы долго не протянут.
Кто-то усмехнулся. Кто-то вздохнул.
— А теперь — всем спать. Завтра — учебные вылеты. Послезавтра — возможно, снова бой.
Строй разошёлся. Остался только Рябов.
— Товарищ майор, разрешите вопрос.
— Разрешаю.
— Вы сказали: «соотношение два к одному». Но мы потеряли троих. Это же люди. Наши люди.
— Я знаю. И я помню каждого. Но на войне считают не только потери. Считают ещё и результаты.
Рябов помолчал.
— Понимаю. Просто… непривычно.
— Привыкайте, капитан. Мы здесь, чтобы побеждать. А победа без потерь не бывает.
Рябов кивнул и ушёл. Скиф остался стоять у ангара. Он смотрел на звёзды и думал о тех, кто не вернулся. О сержанте Ковалёве, которого он даже не успел запомнить в лицо. О сержанте Лаврове, который сейчас, может быть, пробирается через леса к своим. О том, что завтра будут новые потери.