В тот вечер ужин был особенно приятным. Вернувшись после обычных весенних странствий, Чарльз Боуэн прямо с парохода поспешил к друзьям, и принесенный им багаж впечатлений разжег внутри Ральфа желание тоже отправиться в путь. Почему бы и нет? Когда книга будет готова… Он улыбнулся Клэр.
– Следующим летом тебе придется зафрахтовать яхту и отвезти нас всех в Эгейское море. Нельзя допустить, чтобы Чарльз и дальше снисходительно рассказывал об увиденных им интересных уголках.
Неужели именно он произнес эти слова, а кузина ответила ему меланхоличной улыбкой? Что ж, почему бы нет, опять же? Времена года сменяли друг друга, и он тоже начал пускать новые побеги. «Моя книга… моя книга… моя книга…» – пульсировало у него в сознании – там, где раньше что-то беспрестанно шептало имя Ундины. Тем вечером, поднимаясь в спальню, он сказал себе, что действительно почти перестал думать о жене…
Проходя мимо двери в комнату Лоры, он услышал ее зов. Она обняла его.
– Ты так хорошо выглядишь, милый!
– А разве не должен? – весело ответил он, будто в насмешку над мыслью о том, что когда-то выглядел иначе.
За соседней дверью спал Пол, и от близости мальчика в душе Ральфа разлилась теплота. Его маленький мирок начал становиться целым, и внутри этого круга он опять чувствовал себя в покое и согласии с собой.
Сестра как будто хотела сказать что-то еще, но лишь поцеловала его на ночь, и он, насвистывая, отправился к себе. На следующее утро они с Клэр собирались прогуляться. Пока он ждал ее в гостиной, слуга принес воскресные газеты. Ральф взял одну из них и рассеянно развернул, и тут взгляд его упал на собственное имя. Этого он не видел в прессе с тех пор, как стихли последние отголоски дискуссий о его разводе. Ему захотелось отбросить газету как можно дальше, но его охватило мрачное любопытство, вновь приковавшее его взгляд к ненавистному заголовку.
НЬЮ-ЙОРКСКАЯ КРАСАВИЦА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА ФРАНЦУЗСКОГО ДВОРЯНИНА МИССИС УНДИНА МАРВЕЛЛ УВЕРЕНА: ПАПА АННУЛИРУЕТ ПРЕДЫДУЩИЙ БРАК МИССИС МАРВЕЛЛ РАССКАЗЫВАЕТ О СВОЕМ ДЕЛЕ
Оно предстало перед ним, словно длинный, тягучий кошмар: целое интервью,интервью с Ундиной о ее предстоящем замужестве! Да уж, она рассказывала о своем деле во всех подробностях! Ее откровенные признания заполнили бо́льшую часть колонки; похоже, единственной упущенной деталью было имя будущего мужа, о котором она говорила «мой жених», а журналист называл его «графом» или «известным представителем французского дворянства».
Ральф услышал позади себя шаги Лоры. Он отбросил газету и встретился с сестрой взглядом.