Именно так мужчина должен говорить с настоящей женщиной – но сколь мало знакомых ей мужчин владели этим секретным умением! В первые месяцы брака Ральф тоже был красноречив, даже цитировал поэзию, однако беспокоил ее сложным полетом мысли и странными аллюзиями (в незнакомом ей всегда чудилась насмешка), а поэты, чьи строки он цитировал, писали только для посвященных, и их трудно было понять. Мистер Поппл в своей риторике опирался на более привычные источники и нередко сдабривал ее отсылками к любимым цитатам и трогательным отрывкам из «Пятого букваря»[9] . Более того, с художественными навыками в нем сочеталась литературная грамотность того же уровня: он был прекрасно знаком с современными романами и даже почитывал легкие мемуары, в которых исторические персонажи являлись в декорациях «Королевской колдуньи» или «Страсти во дворце». Мастерство, с которым мистер Поппл обсуждал роман дня, особенно в том, что касалось чувств героя и героини, давало Ундине ощущение интеллектуальной деятельности, тогда как Марвелл считал подобные произведения легкомысленными. «Страсть», как будто намекал художник, доминировала бы в его жизни, если бы ее не смягчало возвышенное рыцарство, а также чувство, что такая острая, эмоциональная натура, как у него, всегда должна «оставаться в тени».
Ван Деген заинтересовался подносом с коктейлями, стоявшим возле чайного столика, а Поппл, повернувшись к Ундине, возобновил беседу. Зачем же, спросил он, упоминать при других чувства, которые могут понять лишь немногие? Среднестатистический человек – везучий дьявол! – (тут он бросил сочувственный взгляд в спину Ван Дегену) – так вот, среднестатистический человек ничего не знает о яростном противостоянии высшей и низшей природы; даже женщина, чей взор разжег сей пожар, – много ли она знает о его буйстве? Знает ли она, безрассудно поинтересовался Поппл, как часто суть художника теряется в мужчине – как часто мужчине приходилось бы закусить удила, если бы не взгляд ее глаз, вызывающий к жизни какое-то священное воспоминание, возможно, урок, выученный с юных лет благодаря матушке?
– Послушай, Попп, это матушка тебя научила так смешивать коктейли? В таком случае снимаю перед старушкой шляпу, – перебил Ван Деген, причмокивая.
Художник, нервно проведя рукой по волосам, пробормотал:
– Черт возьми, Питер, для тебя что, не существуетничего святого?
Ундина была довольна своей способностью вызывать такие эмоции. Если бы ей самой пришлось постоянно изъясняться, как Поппл, она бы быстро выбилась из сил, но ей нравилось его слушать и еще больше нравилось, когда другие слышали, что он ей говорит.