Боуэн вздохнул вместе с ней и как будто поставил точку в разговоре, затем молча встал. Открылась дверь, и вошел Ральф Марвелл.
– Здравствуй, Лора! Привет, Чарльз… Вы тоже празднуете? – Ральф повернулся к сестре. – С моей стороны ужасно некрасиво так опаздывать, я не смею смотреть сыну в глаза! Но я задержался в городе, чтобы обеспечить его будущие дни рождения. – Он ответил на поцелуй миссис Фэйрфорд. – Только не говорите, что праздник уже кончился и виновника торжества уложили спать!
Он стоял перед ними чуть раскрасневшийся и тихо посмеивался. Сквозь напускное веселье проглядывала затяжная усталость, что подтверждали полные тревоги глаза. Бросив взгляд в сторону Боуэна, миссис Фэйрфорд позвонила в звонок.
– Сядь, Ральф. Ты, верно, устал. Сейчас подадут чай.
Он рухнул в кресло.
– Я летел на всех парах… Но, может, мне лучше присоединиться к празднующим? Где они?
Он прошел в дальний конец комнаты и распахнул двери в столовую.
– Привет… Куда все подевались? Какой шикарный торт! – Он подошел к столу. – Надо же, его еще не разрезали!
– Сначала выпей чаю, – предложила миссис Фэйрфорд.
– Нет-нет, чай после, благодарю. Они наверху, с дедом? Мне нужно помириться с Ундиной…
Сестра взяла его под руку и подвела обратно к камину.
– Ундина не пришла.
– Не пришла? А кто же привез мальчика?
– Его тоже нет. Поэтому торт не резали.
Ральф нахмурился.
– В чем же дело? Он болен? Или что-то случилось?
– Ничего не случилось, с Полом все в порядке. Судя по всему, Ундина просто забыла. Она не появилась дома в условленный час, няня долго ждала ее, а теперь уже поздно.
Его глаза помрачнели, но он лишь беззвучно рассмеялся и достал портсигар.
– Бедный малыш Пол… Бедный ребенок! – Он подошел поближе к огню. – Да, пожалуй, выпью чаю.
Он вновь опустился в кресло с усталым видом, как будто какое-то мощное бодрящее средство вдруг перестало действовать, но еще до того, как подали чай, он бросил взгляд на часы и вновь вскочил.
– Нет, так не пойдет. Я должен бежать домой, повидать бедного малыша перед ужином. А как же мама… и дед? Хочу поговорить с ними… Надо извиниться за Пола!
– Дедушка спит. А маме пришлось бежать на отложенное собрание комитета. Она ушла, как только стало ясно, что Пола не привезут.
– Ах, понятно… – Ральф снова сел. – Да, покрепче, пожалуйста. У меня выдался чудовищно утомительный денек.
Он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и держа в руке нетронутую чашку. Боуэн ушел, а Лора исподлобья молча наблюдала за братом, делая вид, что занята чайником. Наконец Ральф выпил чай и отставил пустую чашку; затем сложил руки за головой и апатично уставился в огонь. Но неожиданно ожил и вскочил на ноги. С улицы донесся звук рожка автомобиля, послышался шум колес.