Волнение Клэр постепенно улеглось, и она заговорила тихим голосом, словно в ответ на его тайные мысли. Они не обсуждали ничего личного, только всякие мелочи: ужин и танцы, на которых скоро должны будут встретиться, костюм, который она подобрала для бала-маскарада у Дрисколлов, неутихающие слухи о финансовых неудачах старика Дрисколла и загадочную личность Элмера Моффата, за чьими маневрами на Уолл-стрит свет начинал увлеченно следить. Когда Ральф после года брака отказался от своей профессии и стал партнером в фирме по продаже недвижимости, он впервые в жизни столкнулся с драмой «бизнеса», и всякий раз, как ему удавалось абстрагироваться от собственной работы, он с определенным интересом наблюдал ожесточенное столкновение сил в этой сфере. Слухи, ходившие о Моффате в городе, как будто выделяли его из толпы обычных дельцов: рассказы о его хладнокровии, ленивом великодушии, веселой отстраненности, с которой он держался в пылу деловых споров, где возникал конфликт интересов. Его также окружал ореол тайны, еще более усиливая интерес к нему: казалось, никто не знает, откуда он взялся и как заполучил информацию, которая сейчас делала его столь грозным противником.

– Я бы хотел на него взглянуть, – сказал Ральф. – Должно быть, это хороший образец тех немногих живописных типов, что у нас имеются.

– Да, было бы интересно его отловить, хотя самые живописные типы с Уолл-стрит в гостиной обычно скучнее всех, – задумалась Клэр. – Но разве Ундина его не знает? Кажется, я видела их вместе.

– Ундину и Моффата? Получается, ты егознаешь ? Ты с ним знакома?

– Нет, незнакома, но я его видела. Кажется, это было несколько лет назад. Да… В театре, сразу после того, как ты объявил о помолвке. – Ее голос слегка задрожал, как будто она боялась, что он поймет причину, по которой она помнит точную дату. – Ты пришел к нам в ложу, – продолжала она, – и я спросила, как зовут краснощекого мужчину рядом с Ундиной в партере. Ты не знал, но кто-то сказал нам, что это Моффат.

Ее тон поразил Марвелла сильнее, чем ее слова.

– Странно, что Ундина ни разу о нем не упоминала, если они знакомы, – равнодушно ответил он.

Авто притормозило у его дома, и Клэр, протянув Ральфу руку, впервые посмотрела ему в глаза.

– Почему ты не приходишь меня проведать? Я так по тебе скучаю, – сказала она.

Он сжал ее ладонь и ничего не ответил, но после того как авто укатило, еще какое-то время стоял на тротуаре, глядя ему вслед.

Когда он вошел, в коридоре было темно, а в маленькой, заставленной мебелью гостиной – пусто. Горничная сообщила, что миссис Марвелл еще не вернулась, и он поднялся в детскую. Но на пороге его встретила няня и шепотом попросила не шуметь, поскольку успокоить мальчика после испытанного днем разочарования было нелегко. Ей только что удалось уложить его спать. Ральф ушел к себе и рухнул в старое, еще времен колледжа, кресло, в котором четыре года назад ночь напролет предавался мечтам об Ундине. У него не было своего кабинета; пришлось втиснуть в маленькую спальню картины, книжные шкафы и другие реликвии юности. Среди них его захлестнуло воспоминание о той, другой ночи – ночи, когда он услышал «зов»! Тогда он по глупости не распознал его значения, а теперь вдвойне чувствовал себя посмешищем, ибо до сих пор пребывал в его власти. Пламя любви, распалявшее страсть к жене, теперь едва теплилось; всем надеждам на преображение, всем иллюзиям пришел конец, но они оставили после себя неутолимое желание ее близости, ее улыбки, ее прикосновения. Вся его жизнь сводилась к бесконечным усилиям получить эти милостивые дары посредством той или иной уступки: он пожертвовал литературными проектами, сменил профессию на чуждый ему по духу бизнес и постоянно пытался заработать достаточно, чтобы удовлетворить ее растущие требования. Вот куда привел его «зов»… Часы пробили восемь, но одеваться, пока не придет Ундина, было бессмысленно, и он вытянулся в кресле, взял трубку и вечернюю газету. Мимолетное раздражение испарилось; после работы он, как правило, слишком уставал, чтобы поддерживать в себе эти чувства. Но он ждал с любопытством – с каким-то отстраненным любопытством, – какой предлог придумает Ундина, чтобы объяснить свое опоздание, и как будет оправдываться, что забыла о дне рождения ребенка.