— А если не тайное? Если я открыто, при свидетелях, на глазах у камер, заберу этого ангела и убегу?

— Сто шестьдесят первая. Грабёж. До четырёх.

— Ради этой морды я готов сидеть четыре года.

— Сань, — говорит Кир.

— Что?

— Его нужно высушить и накормить нормально.

Санёк приподнимается на локте.

— У меня дома есть полотенце!

— Не припомню такого.

— Есть одно! Оно… ну, оно было полотенцем до того, как я использовал его как тряпку для пульта.

Я забираю Пегаса у Санька. Щенок зевает, широко, показывая розовую пасть и крошечные молочные зубы, и утыкается мне в сгиб локтя.

Дэн подходит. Смотрит на щенка, потом на меня. Его зелёно-карие глаза щурятся, и в этом прищуре сквозит подозрение.

— Значит, в собачники подался, — говорит он.

Я не отвечаю. Пегас сопит мне в локоть. Дождь за воротами стихает, последние капли барабанят по крыше гаража нерегулярной дробью, и Санёк, улёгшийся обратно на диван, начинает выстукивать кольцом о зуб их ритм.

Я сажусь в кресло. Одной рукой придерживаю тёплый комок на сгибе локтя, другой достаю из рюкзака блокнот. Открываю чистую страницу.

Проблема не в её технике. Техника — следствие. Проблема в том, что у неё нет структуры за пределами зала. Она тренируется десять часов на чистом упрямстве и ненависти, ест батончик на обед, не спит, не восстанавливается, и при этом ждёт от своего тела результатов, на которые оно физически не способно в таком режиме. Миша, видимо, понимал это, но не мог или не хотел лезть за границы ринга. Я полезу.

Ей нужно расписание. Полноценное, почасовое, в котором каждая минута между пробуждением и отбоем работает на результат. Она сказала «с восьми до шести» — значит, десять часов. Этого хватит, если использовать правильно. Три тренировочных блока, два восстановительных, питание по часам.

Я начинаю писать.

Семь ноль-ноль — подъём. Стакан воды, быстрые сборы. Семь тридцать — дорога. Это её время, я не контролирую. Восемь — первый блок. Кардио: кросс на улице вокруг комплекса, если погода позволяет, или скакалка в зале, спринтовые интервалы на лестнице, бой с тенью три раунда по три минуты. Общая продолжительность — полтора часа. Девять тридцать — заминка, растяжка, душ. Протеиновый коктейль или быстрые углеводы сразу после.

Десять — сон. Полтора часа дневного сна. Обязательно. Не на лавочке в зале, не в углу у зеркал. В тренерской, на кушетке. Это можно устроить.

Одиннадцать тридцать — подъём, первый нормальный приём пищи. Контейнер: сложные углеводы, белок, овощи. Гречка или рис, куриная грудка или рыба, свежий салат. Она не будет готовить сама — это очевидно, у неё нет ни времени, ни кухни, ни желания. Значит, контейнеры буду собирать я. Утром, перед выездом. Два контейнера на день — обед и второй перекус. Протеин, углеводы. Записываю меню на неделю, считаю К/Б/Ж/У. Ей нужно порядка двух с половиной тысяч килокалорий в день при её весе и нагрузке, из них сто сорок — сто шестьдесят граммов белка. Сейчас она получает от силы тысячу восемьсот, из них белка — граммов шестьдесят, и её тело жрёт собственные мышцы, чтобы восстановиться.