— Марина, — говорит он, и голос ровный и спокойный. — Мне не нужно ничего. Ни взамен, ни потом, ни когда-нибудь. Я делаю то, что хочу и могу, потому что хочу и могу. Потому что так правильно. Не для того, чтобы получить что-то обратно.
Он замолкает на секунду, и по тому, как он опускает взгляд на свои руки, я вижу, что следующие слова стоят ему дороже предыдущих.
— Скажу иначе. У меня есть актив — боец, в которого я вложил месяц работы. У этого бойца есть проблемы, которые мешают тренировочному процессу. Решать эти проблемы — обычная тренерская практика. Миша делал то же самое для меня, когда мне было шестнадцать и мой отец создавал ситуации, которые мешали мне выступать. Спокойно, без лишних слов. Я не считаю себя его должником, и он никогда не давал мне повод так считать. Это нормально, Марина. Это то, что делают тренеры.
Он произносит это ровно, по-деловому, с интонацией, которой зачитывают пункты договора, и я понимаю, что он нарочно, — нарочно убирает из этого всё личное, все «потому что ты мне дорога» и «потому что я не мог иначе», и подаёт мне версию, которую мой мозг в состоянии проглотить, не подавившись. Тренер вкладывается в бойца. Тренер решает проблемы бойца. Это профессиональная логика, не долговая.
И он знает, что я вижу подмену. И я знаю, что он знает. Но он даёт мне эту опору, этот мостик из рациональных слов, по которому я могу перейти через пропасть, не глядя вниз. Потому что вниз я пока смотреть не готова.
— Билеты — подъемные расходы для меня, — добавляет он. — На поезд, на самолет — не важно. Не переживай об этом. Завтра мы можем отвезти Таню к бабушке.
— Мы?
Его уши розовеют. Он отводит взгляд к окну.
— Ты можешь сделать это сама. Прости.
— Нет, — говорю, и голос выходит тихим и мягким, и я его таким не слышала раньше. — Я бы хотела поехать с тобой.
Он кивает, коротко, и его уши становятся ещё розовее.
— Значит, решено.
Танька вскакивает из-за стола.
— Я позвоню бабуле! А Пегас тоже поедет?
Глава 32. Рина: Балкон
Оставшийся день проходит в тишине, которая впервые за годы не давит.
Мы с Танькой в комнате, дверь прикрыта, не заперта, и я замечаю это — замечаю, что не повернула замок, и что тело не требует этого, и что отсутствие щелчка не вызывает привычного жужжания тревоги в основании черепа. Танька лежит на животе и рисует, и Пегас свернулся у неё под боком, положив морду на лапы, и его хвост изредка стукает по одеялу, когда она разговаривает с ним шёпотом, объясняя, что рисует улитку Бориса, и что Борис любит салат, и что у бабушки в огороде есть салат. Пегас слушает с серьёзной мордой, которая понимает интонацию лучше слов, и его тёмные глаза следят за движением карандаша по бумаге.