Сузеньос нахмурился, выбрался из камней и схватился за веревку, брошенную Инико.
Оказавшись на земле, он отряхнул твисты от щебня и пыли и бросил мешок Таджу.
– Она испорчена.
Тадж легко поймал его и попробовал, карие глаза вспыхнули красным.
– Свежая.
Инико тоже отпила и приподняла бровь.
– Все в порядке, Йос.
– Или тебе подходит только кровь Кидан?
Ухмылка Таджа исчезла, когда Сузеньос напрягся при упоминании ее имени.
Его клыки бесконтрольно пронзили плоть. Он вспоминал ее аромат – ночного дуба и розы – и зрение затуманилось.
Инико застыла.
– Ты питался еще от кого-нибудь после церемонии?
Он пытался, но все имело гнилостный привкус. Даже кровь Силии.
Похоже, Таджу страдания Сузеньоса доставляли огромное удовольствие.
– Как традиционно, Йос. Я думал, моногамия крови – выдумка.
Сузеньос нахмурил брови, медленно осознавая, о чем речь.
– Нет, – выдохнул он.
Инико пристально посмотрела на него, изучая кровь, к которой он отказывался прикасаться.
– Это единственное объяснение.
Сердце колотилось в груди, отдаваясь океанским эхом. Ему стало дурно.
Инико произнесла проклятые слова:
– Смертный обет.
Мир обрушился на него резким толчком.
Когда он в последний раз слышал эти слова? Десятилетия назад. Когда его приняли в Укслей, с ним говорил Андреас. Последний Мудрец не хотел, чтобы вампиры пили кровь нескольких акторов. Он хотел постоянных пар. Укслей пытался это ввести, но попытка с треском провалилась. В вампирах было слишком много голода, слишком много желаний – поэтому разрешили кровавый соблазн.
Возможность попробовать кровь акторов других домов.
Тадж рассмеялся. Громко и чисто.
Обычно Сузеньос любил этот звук, но не сейчас.
– Когда… как? – едва вымолвил он.
Радость Таджа резко оборвалась.
– Ты не знаешь, как? Хочешь сказать, это не твой выбор?
– Это произошло неосознанно? – спросила Инико.
– Неужели такое случится и со мной? Боже, нет. Подумай, Йос, – настаивал Тадж, поправляя золотую повязку на лбу. – Ты наверняка что-то сделал.
Он думал.
Он никогда такого не выбирал. И никогда не выберет.
Образ Таджа расплылся – он тряс Сузеньоса за плечи, и в его глазах читалась паника.
– Ты что, выпил слишком много ее крови? Укусил в определенную часть тела? Я всегда выбираю шею. Может, поменять место? Плечи…
Сузеньос с рыком его оттолкнул.
– Не знаю.
Инико достала телефон и полезла в огромную базу знаний Укслея.
– Успокойтесь оба. Это легко проверить… вот. «Смертный обет – связь, которая образуется, когда человек готов отдать больше, чем кровь. Когда он истинно отрекается от жизни, а вампир готов его охранять. Поэтому, когда человек умирает, вампир выбирает умереть вместе с ним. Смертный обет для бессмертного. Только его кровь становится пригодна для питья вампиром».