С площадки виден новый знак Дома: раскрытое крыло с двумя детскими ладонями.
— Королевская комиссия утвердила устав, — говорит Тарен, наливая напиток в две чашки. — Совет рода больше не сможет вернуть Дом под своё управление.
Я грею пальцы о чашку.
Я провожу пальцем по краю нового знака.
— Вы помогли провести устав быстрее.
Тарен наливает себе напиток и не принимает благодарность целиком.
— Передал документы и ответил на вопросы. Решения школы остались твоими.
Он садится на край скамьи, оставляя между нами место. На столе рядом с термосом лежит маленькая коробка, которую он пока не открывает.
— Там снова документы? — спрашиваю я.
Тарен проводит ладонью по крышке.
— Нет. Документы я принёс отдельно, чтобы ты могла прочитать их без меня.
Он кладёт на стол проект брачного договора. Дом остаётся моим, опека не зависит от брака, для расторжения достаточно заявления одного.
Я дочитываю до конца.
— Вы подготовили новый брак?
Тарен выдыхает, будто репетировал начало и всё равно забыл его.
— Я подготовил условия, при которых могу спросить, не ставя тебя в зависимость. Старый договор закончился. Я не хочу его возвращать.
Он открывает коробку. Внутри лежит простое серебряное кольцо без герба.
— Я хочу жениться на тебе. Хочу просыпаться рядом, спорить о том, сколько детей Дом может принять зимой, и знать, почему ты снова работаешь после полуночи. Но твоё «нет» ничего у тебя не отнимет. Я продолжу заниматься с девочками и помогать школе так же, как сейчас.
Несколько месяцев назад его предложение напомнило бы мне клетку. Сейчас Тарен ждёт, не пытаясь прочитать ответ по моему лицу.
Я рассматриваю гладкое серебро.
— Почему кольцо без знака рода?
Тарен оставляет коробку между нами.
— Потому что я предлагаю себя. Род к этому вопросу отношения не имеет.
По дорожке шуршит снег. Астрид и Ливи появляются из-за хвойной изгороди, обе слишком нарядные для случайной прогулки. Ливи прижимает к груди длинный футляр.
Тарен хмурится.
— Вы обещали не следить.
Астрид поправляет сестре съехавший шарф.
— Мы не следили. Мирра сказала выйти через четверть часа. Прошло двадцать две минуты.
Я отставляю чашку и смотрю на футляр в руках Ливи.
— Значит, вы пришли с поручением?
Ливи подходит ко мне и протягивает футляр, но не выпускает его сразу.
— Это было мамино. Настоящей мамы Лианны. Мы с Астрид решили вместе. Папа не решал.
Тарен подтверждает коротким кивком и остаётся на скамье.
Внутри лежит тонкая серебряная цепочка с подвеской-снежинкой. Та самая, чей заедающий замок копия вспоминала на суде. Теперь застёжка открывается легко.