Тео знает, что у сестёр две мамы. До сегодняшнего дня его устраивало объяснение, что одна живёт с ним, а другая умерла задолго до его рождения. Теперь он оглядывается на меня, потом на Астрид.
— А мама Селеста тоже умрёт?
В прихожей становится тихо. Руна уносит пустую корзину, не вмешиваясь. Я присаживаюсь перед сыном и не обещаю ему невозможного.
— Когда-нибудь. Очень нескоро, если нам повезёт. Сегодня мы вспоминаем маму Лианну, потому что любить человека можно и после его смерти.
Тео прижимается лбом к моему плечу.
— А завтра вы будете живая?
Я поправляю ему воротник и даю себе секунду, чтобы голос не стал слишком мягким.
— Завтра я собираюсь проверить кухонные счета и твои новые сапоги. Это довольно живые планы.
Он думает, потом позволяет Тарену застегнуть плащ.
До памятного сада мы идём через школьный двор. Дом Тихой Зимы теперь занимает всю северную часть поместья. В старой башне устроили библиотеку памяти, где дети сами решают, какие записи сохранить и кто может их читать. Воспитанницы готовят зимний праздник: над дорожками висят бумажные птицы, из кухни пахнет корицей, а Мара на крыше поправляет фонари сложенным крылом.
У памятной лисицы тихо. Серебристые ветви держат снег, возле корней лежат детские рисунки и несколько новых писем. Здесь нет изображения Лианны с безупречным лицом. На камне высечены её слова из последней записи: «Выбирайте сами. Каждый раз».
Астрид очищает от снега деревянную лису. Ливи ставит рядом фонарь. Тео устраивается у Тарена на руках и рассматривает имя на табличке.
— Она была вашей мамой? — спрашивает он у сестёр.
Астрид садится на низкую скамью. Она больше не отвечает за Ливи автоматически и ждёт, пока младшая устроится рядом.
— Да. Она родила нас и жила с нами, пока я была маленькой, — начинает старшая. — Мама Лианна умела делать ледяных птиц. Ещё она плохо пекла медовые лепёшки и всегда прятала подгоревшую сторону вниз.
Ливи улыбается, перебирая белую ленту.
— Она пела одну колыбельную слишком быстро, потому что сама хотела спать. А когда я плакала, стучала три раза по кровати, чтобы я знала: она рядом.
Тео касается пальцем дерева.
— Она вас любила?
Ливи отвечает не сразу. В памяти остались возвращённые дни, записи и несколько пустых мест, которые уже не пугают её так, как раньше.
— Любила. Иногда уставала и сердилась. Один раз сказала Астрид, что можно начать любить меня после завтрака.
Астрид смотрит на сестру.
— Я начала раньше. Просто никому не сказала.
Ливи толкает её плечом, и обе смеются. Тео не понимает, почему это смешно, но тоже улыбается.