Я перехватываю ремень ящика.
— Оставьте одну пробу у капитана. Если причина в поставке или в лечебной башне, единственный флакон может исчезнуть.
Берт смотрит на меня внимательнее.
— Вы подозреваете магистра?
Я не отвожу взгляда от Хольта.
— Я слишком мало знаю обо всех вас, чтобы обвинять или оправдывать. Две пробы безопаснее одной.
Капитан отделяет флакон и запирает его в стальной шкатулке. Хольт забирает остальные, попросив молчать о находке до проверки. Астрид всё это время наблюдает за мной.
Когда взрослые выходят, она закрывает дверь кладовой.
— Я ещё не закончила проверку, — объявляет девочка и ведёт меня в соседнюю комнату.
Здесь рабочие уже вытерли пыль, но узкая кровать всё ещё накрыта серым чехлом. Астрид снимает ткань и садится на край. Я остаюсь у окна, оставляя ей свободный путь к двери.
— Какую песню мама пела нам перед сном? — спрашивает она, сложив руки на коленях.
Теперь я понимаю, к чему вела первая проверка. Астрид хочет поймать меня на лжи. И имеет на это полное право.
— Я не знаю. И не стану притворяться, что знаю.
Девочка хмурится. Она явно приготовилась услышать название.
— Вы даже не попробуете угадать?
Я качаю головой.
— Это ваша память о матери. Я не буду заполнять её выдумками, чтобы понравиться тебе.
Астрид комкает край покрывала.
— Она пела «Сон северной птицы». — Астрид разглаживает смятый край покрывала.
Я не пытаюсь продолжить песню.
Название и правда красивое. Я только киваю.
— Вы совсем её не знаете, — произносит девочка, но теперь в её голосе меньше торжества и больше растерянности.
Я отпускаю край шторы.
— Почти не знаю. Я видела портрет и один короткий отрывок. Этого мало, чтобы рассказывать о ней так, будто мы были близки.
Астрид соскальзывает с кровати.
— Другие взрослые всё равно рассказывают. Даже те, кто видел маму два раза.
Я придерживаю штору, которую тянет сквозняком.
— Наверное, им неловко признаться, что они помнят мало.
Девочка доходит до двери, но перед выходом оглядывается.
— Мама не любила, когда её песню пели чужие.
Это звучит как предупреждение. И всё же впервые Астрид сама оставляет мне кусочек правды о Лианне.
После обеда Дом постепенно оживает. Орд меняет кристалл в ледоотводе, плотники крепят низкие полки. Мирра перебирает старые маты, а мы с Руной убираем из комнат тяжёлые подсвечники и стеклянные вещи.
Ливи сидит на полу и сортирует деревянных птиц. Она ещё следит за мной, но уже не закрывает игрушки юбкой, когда я прохожу мимо.
— Куда поставить этих? — спрашиваю я, остановившись в двух шагах.
Девочка указывает на низкую полку.
— Синих сюда, а белых к окну, — объясняет она и пододвигает мне коробку.