У выхода во двор ждёт Тарен. На нём чёрный парадный камзол, у горла серебрится брошь в форме снежного крыла. Он выглядит так, будто почти не спал.
— Совет воспользуется любой ошибкой, — предупреждает он, когда Берт отходит к дверям. — Сегодня не пытайся доказывать, что изменилась.
Я застёгиваю перчатку, чтобы не ответить резко.
— Я пришла ради девочек. Память об их матери не станет частью спора обо мне.
Тарен задерживает на мне взгляд.
— Раньше тебя раздражало само имя Лианны.
Я выдерживаю его взгляд.
— Тогда сегодня мне особенно важно не вмешиваться в то, что принадлежит ей и детям.
Он не отвечает, только открывает дверь. Морозный воздух сразу ударяет в лицо.
Во внутреннем дворе уже стоят десятки людей. Мужчины носят тёмные мундиры с серебряными цепями, женщины — белые и голубые платья. Стоит мне появиться, разговоры стихают.
Я не знаю ни одного лица.
Рядом с памятным камнем стоят Астрид и Ливи с белыми ветвями в руках.
Ливи замечает меня первой. Она прижимается к Мирре, но не прячется.
Астрид смотрит на пустое место справа от отца, потом едва заметно кивает. Разрешение занять положенное место. Не больше.
Я останавливаюсь там, где велел Берт.
К Тарену подходит седой мужчина с тяжёлой серебряной цепью на плечах.
— Совет ожидал, что обвиняемая проведёт церемонию под охраной внутри замка, — произносит он, даже не пытаясь говорить тише.
Тарен не поворачивает головы.
— Селеста остаётся герцогиней до решения суда.
Седой мужчина разглаживает перчатку.
— После покушения на наследниц её присутствие рядом с памятным камнем выглядит вызывающе.
Я замечаю, как Астрид сильнее сжимает ветвь. Ещё немного — и острые иглы вопьются ей в ладонь.
— Моё присутствие определено порядком церемонии, — вмешиваюсь я. — Обсуждать обвинение при детях необязательно.
Седой мужчина переводит взгляд на меня.
— Вы вдруг начали заботиться о том, что слышат дети?
Ответ уже готов сорваться, но Ливи вздрагивает от его голоса. Я опускаюсь перед ней на корточки, сохраняя расстояние.
— У тебя ветка царапается. Хочешь, Руна обернёт основание тканью?
Ливи кивает. Пока служанка помогает ей, Тарен поворачивается к седому мужчине.
— Лорд Эймар, вернитесь на своё место. Суд состоится позже.
Эймар отступает, однако его улыбка обещает продолжение.
Колокол ударяет второй раз.
Двор затихает. За стенами воет ветер, мелкий снег оседает на плечах собравшихся.
Тарен подходит к памятному камню. На гладкой поверхности высечено лицо Лианны — то же, что на семейном портрете. Светлые волосы, спокойная улыбка, тонкая корона над висками.
— Семь лет назад Лианна Грейвальд погибла, защищая этот дом, — произносит Тарен. — Сегодня род снова называет её имя и хранит её место в памяти наследниц.