Астрид кладёт ветвь первой. Она держится прямо, но, коснувшись камня, задерживает пальцы на высеченном лице.
Ливи подходит после неё. Белая ветвь дрожит в её руке.
— Куда положить? — шепчет девочка.
Тарен присаживается рядом.
— Туда, куда хочешь.
Ливи устраивает ветку возле имени матери. Потом трижды стучит пальцем по краю камня.
Тук. Тук. Тук.
По двору проходит серебристое сияние. На ледяных воротах вспыхивает женский знак — снежинка, заключённая в круг.
Люди склоняют головы. По тому, как собравшиеся начинают распрямляться, я понимаю: обычно знак уже должен гаснуть. Сегодня сияние только крепнет.
Я смотрю на девочек и думаю о песне, которую никто из взрослых здесь не слышал до конца. Пышная церемония принадлежит роду. Три тихих удара принадлежат только им и матери.
Свет на воротах становится ярче.
Берт, стоящий возле лестницы, поднимает голову.
— Такого раньше не было, — произносит он и касается рукояти меча.
Серебряная снежинка расширяется. Лёд под ней трескается тонкими линиями.
Тарен заслоняет собой девочек.
— Отведите род от ворот.
Стражники двигаются сразу. Люди отступают, в толпе поднимается шум.
Я подхожу к Астрид, но останавливаюсь прежде, чем коснуться.
— Можно встать рядом?
Девочка смотрит на трещины и быстро кивает.
Я становлюсь слева, Мирра притягивает к себе Ливи. Тарен выпускает магию, и над нами поднимается прозрачный щит.
Ворота дрожат.
Сначала раскрывается узкая щель. В неё врывается ветер, швыряет снег в лица. Потом створки начинают расходиться сами, хотя стражники не касаются механизмов.
— Кто открыл печать? — требует Тарен.
Берт смотрит на светящийся замок.
— Никто, ваша светлость. Ворота признали входящего.
На дороге за стеной появляется белая фигура.
Женщина идёт босиком по снегу. Подол разорванного платья потемнел от грязи и крови. Светлые волосы рассыпаны по плечам, на коже блестят следы инея.
Вокруг меня люди начинают шептать одно имя.
Лианна.
Я снова смотрю на памятный камень. Высеченное лицо и лицо женщины за воротами совпадают до последней линии.
Тарен не двигается. Только щит над нами становится плотнее.
Женщина проходит между створками. Родовая снежинка вспыхивает у неё на груди — живая, яркая, такая же, как знак над воротами.
Лорд Эймар падает на одно колено.
— Герцогиня…
Тарен поднимает меч.
Женщина будто не замечает оружия. Она смотрит на Астрид.
— Моя Асти, — произносит она голосом, который я слышала в памятной пластине.
Старшая дочь белеет.
Женщина переводит взгляд на Ливи.
— Моя маленькая снежка.
Ливи выпускает руку Мирры. Белая ветвь падает в снег.
— Мама?
Женщина делает шаг к ней.