Я понял, что должен сказать что-то, что прозвучит естественно, не выдаст всей моей тревоги и надежды.
— Ну, я просто заметил, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, почти небрежно. — Последние дни Эвелин не очень хорошо себя чувствует по утрам. Её тошнит. — Я пожал плечами. — Говорит, что это просто усталость, но я подумал… мало ли. Лучше проверить.
Эвелин резко повернулась ко мне. Её глаза расширились, в них мелькнуло что-то неуловимое — удивление, смешанное с легкой растерянностью.
— Ян, я же говорила тебе, что это просто с непривычки. Другая еда, другое место. — Недовольно произнесла она. — Не нужно было беспокоить маму из-за такой ерунды.
Анна посмотрела на нас обоих, и я заметил, как её взгляд стал внимательнее.
— Ты плохо ешь, — мягко, но настойчиво сказал я.
Эвелин подняла на меня глаза, и я прочитал в них смесь досады и… недовольства.
— Дочка, — Анна подошла ближе, села на стул напротив, взяла её руку в свою. — Можно я проверю тебя? Просто стандартный анализ. Если ничего нет, мы успокоимся, и Ян перестанет волноваться.
Эвелин медленно кивнула и протянула руку. Анна работала быстро, наполнила пробирку кровью и поставила в анализатор. Прибор загудел, и на экране побежали строки цифр. Эвелин замерла.
— Мам, что там? — спросила она, и голос её дрогнул, хотя она пыталась говорить ровно.
Анна не ответила сразу. Она смотрела на экран, и я видел, как её лицо меняется — сначала сосредоточенность, потом лёгкое недоумение. Она нахмурилась, будто не веря цифрам.
— Странно, — пробормотала она, и от этого слова у меня внутри всё оборвалось.
Я сделал шаг вперед, нависая над Анной, пытаясь заглянуть в экран.
— Что странно? — спросил я.
Она отрицательно покачала головой:
— Мне нужно сделать УЗИ. Только так я смогу сказать точно.
— Зачем? — возмущенно произнесла Эвелин.
— Ложись на кушетку, — сказала Анна, уже доставая портативный аппарат. — Это не займёт много времени.
Поджав губы она все же легла.
Анна нанесла гель на живот, и скользнула датчиком по коже. С замиранием я смотрел на экран, на серые размытые пятна, в которых ничего не понимал.
Анна водила датчиком, и я видел, как она что-то ищет, как её лицо становится напряженным, сосредоточенным. Потом она улыбнулась:
— Это очень интересно. — она перенесла датчик на другой бок, а потом в середину и чуть ниже живота. Замерла. На экране появилось что-то — маленькое темное пятнышко в чёрном овале.
— А это еще интереснее, — с благоговейным придыханием вымолвила она.
Анна продолжала водить датчиком по животу Эвелин, словно проверяла что-то еще раз и еще. Потом она медленно, очень медленно подняла глаза — сначала на меня, потом на дочь.