Я толкнула дверь.
Дети замерли, как испуганные зайчата. Вики сидела на кровати, вжавшись в спинку, пальцами сжимая край одеяла. Тит стоял напротив, заслоняя собой сестру — плечи напряжены, кулаки сжаты, взгляд исподлобья. В комнате царил полумрак, только свеча на прикроватном столике отбрасывала танцующие тени, делая обстановку еще более напряженной.
— Не спите, — сказала я спокойно, проходя внутрь комнаты.
Дети молчали. Вики опустила глаза.
— Мы… читали, — наконец выдавил Тит, но прозвучало это совершенно неубедительно.
— Тит, — я старалась говорить мягко, без нажима. — Я думаю, папа учил вас не только чужие тайны хранить. Наверняка он учил и не врать.
Мальчик упрямо сжал губы.
— Я уже увидела Марию, — сказала я прямо. — Скрываться больше нет смысла.
Я окинула взглядом комнату. Кровати аккуратно застелены, на стуле сложены вещи. Ничего лишнего. Но девочка была здесь, ушла ли она? Или где-то прячется в комнате? Где она вообще могла прятаться так долго?
— Она не хочет, чтобы про нее знали, — Тит шагнул ближе к Вики, и в его голосе зазвучала сталь. — Мы не будем ее выдавать. Хоть что говори.
— Тит… — Вики дернула брата за рукав, но он не обернулся.
— Мы это обсуждали, Вики, — отрезал он. — Папа говорил: если дал слово — держи. А я дал.
Он стоял передо мной, маленький, взъерошенный, с горящими глазами, и был похож на своего отца. До боли похож.
Я не стала спорить. Не стала требовать. Я прошла в комнату и присела на кровать, чтобы быть с ним на одном уровне. Это создавало более дружескую обстановку, чем когда я стояла в дверях и пыталась что-то выяснить.
— Тит, — сказала я тихо. — Ты заботишься о ней, правда?
Он нахмурился, не ожидая такого поворота.
— Я видела ее. Она плохо одета, голодная, выглядит… нездоровой. — Я говорила медленно, взвешивая каждое слово. — Я понимаю, что вы долго ее скрывали. Боялись. Но я — не Катрин. Ты же знаешь это.
Мальчик молчал, но я видела по его взгляду, что он понимает: я права.
— Я не выгоню ее, — продолжила я. — Я хочу, чтобы она нормально ела. Чтобы ей было тепло. Чтобы, если она заболеет, ей помогли. — Я выдержала паузу. — Ты ведь этого для нее хочешь? Или ты хочешь, чтобы она дальше пряталась где-то и боялась выйти?
Тит нахмурился. Мои слова точно имели эффект, и я продолжила.
— Я не знаю, где она прячется. Но я видела, в каком она состоянии, наверняка она спит где-то в не очень удобном месте. Но ведь у нас полно кроватей… Девочка заслуживает засыпать на подушке с одеялом и нормально кушать. Я знаю, что вы с Вики ее кормите, как можете. Но этого недостаточно, Тит. Вы очень умные дети и должны это видеть.