На нем был черный костюм — чистый, аккуратный, выглаженный. И даже осанка стала прямее.
Да, костюм был слегка великоват. Да, он все еще горбился и хромал. Но в глазах появилась решимость и ожидание — как у ребенка перед праздником.
А в руках у него была авоська и несколько банок, завернутых в бумагу. Это напомнило мне мой собственный мир. Не приходилось сомневаться, что это были закрутки. Интересно, Солн что-то прихватил для детей? Что же это?
— Помочь вам? — спросила я.
— Я справлюсь, Ирина, — сказал он и, аккуратно прихрамывая, направился к карете.
Я не стала настаивать, ведь сама знала, каково это — иметь возможность делать что-то самому в этом возрасте. Именно это дарило главную возможность быть собой, и вовсе неважно, какой возраст. Наперекор всем болезням.
Солн открыл для меня дверцу — как истинный джентльмен. Я улыбнулась и протянула ему руку, чтобы помочь забраться. Солн принял ее, сел, поставил авоську с банками на сиденье рядом.
Карета тронулась с места — и тут же дернулась, заставив банки жалобно звякнуть.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Солн. — Какой неаккуратный кучер. Ни нас не жалеет, ни кобылу. Так гнать…
— Это у вас закрутки? — спросила я, кивая на авоську. Любопытство все же пересилило.
— Пара баночек с малиновым вареньем и еще парочка со смородиной, — ответил Солн, поправляя банки. — У меня огородик небольшой. Чуть поодаль отсюда. К сожалению, рядом с домом земля плохая, а финансов на магов земли нет… Но есть хороший кусочек поодаль, там корова у соседей, не приходится далеко носить. Если вы понимаете, о чем я?
Я улыбнулась: я очень хорошо понимала.
— Да, от земли много зависит, — с тоской сказала я. — У меня тоже была дача и своя земля. Я ее каждый год удобряла из-под соседской коровки. Зато какие у меня росли цветы, и картошка, и клубника…
Я вспомнила свой мир. Последние дни были такими насыщенными, что думать о прошлом просто было некогда. Но сейчас, рядом с Солном, я особенно ощущала свой возраст. Ведь, несмотря на юное тело, душа моя тяготела к маленькой дачке, посадкам и закруткам.
— Вы говорите с любовью и с тоской, — тихо сказал Солн. — Ваш дом… откуда вы? Далеко?
Я кивнула.
— Далеко. Я из другого мира, — вздохнула я. — Говорить об этом хоть с кем-то — безумно. Наверное, вы считаете, что я немного сумасшедшая.
Солн пожал плечами и по-доброму улыбнулся.
— Ирина, я столько лет уже живу на этом свете, что для меня нет ничего, что я считал бы сумасшедшим. Ваша история мне очень интересна. Я не имею права настаивать, но если вы решите рассказать — я бы с радостью послушал.