— Уйдите с дороги, — сказала я так громко, что он вздрогнул.
— Госпожа, прошу вас, подумайте…
— Я сказала — уйдите! Иначе я клянусь, я подам жалобу куда только возможно. Я добьюсь, чтобы ваше заведение разнесли по камню. По одному кирпичику!
Слан застыл. Я — тоже. Наверное, выглядело это дико: растрепанная женщина, катящая перед собой инвалидную коляску с живым скелетом, и бледный, перепуганный смотритель. Но мне было все равно. Внутри горело только одно желание: вытащить его отсюда. Спасти.
Слан медленно, нехотя отступил в сторону. Я двинулась дальше, но он не отставал, шел рядом, не прекращая бормотать.
— Вы же понимаете, что он умрет? — причитал он по пути. — Ему нужна магия. Без магии он не выживет. День, два — и все. Вы его убиваете, госпожа Катрин. Своими руками.
Понимала ли я? Я вообще ничего не понимала в этом мире. Я не понимала, как Асмир выжил здесь. На одной магии? Без еды, без воды, в этом холодном, мокром аду. Но одно я знала точно: лучше умереть на свободе, чем жить в такой клетке.
Асмир бы точно не хотел быть здесь… Я знала. Я чувствовала это.
— Господин Слан, что происходит? — раздался голос женщины в сером. Она вышла из-за угла и замерла, увидев меня с коляской.
— Госпожа Катрин приняла поспешное решение, — затараторил Слан. — Но я надеюсь, она одумается…
— Оставьте меня в покое! — прорычала я, почти переходя на бег.
— Госпожа, я беспокоюсь о вашем благе, о благе вашего дядюшки…
Я резко остановилась. Повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
— О моем благе? О благе дядюшки? — переспросила я. — Правда?
Он замялся.
— Мне вам платить нечем, — сказала я тихо. — Я вся в долгах. У меня нет денег. И не будет. Так что, зная цену вашей заботе, не тратьте на меня время.
Слан замер. Женщина в сером прижала руки к груди. На их лицах я прочитала понимание. Они поняли — деньги кончились. И пациент, и плательщик — все это больше не имело значения.
Я вспомнила его слова о тех, за кого нечем платить. Если смотреть, в каких условиях содержат тех, за кого платят, то что же делали с теми, за кого не платили? Оставляли помирать? В целом если все пациенты этого заведения находились в таком состоянии, то немудрено… Я была уверена, что они отходили в мир иной за пару дней.
Я развернулась и покатила коляску дальше. Сердце колотилось где-то в горле. Казалось, сейчас кто-то окликнет меня, остановит, запрет здесь навсегда. Но никто не спешил бежать и умолять ту, у которой больше нечем платить.
Я добралась до тяжелой входной двери и толкнула ее плечом. В лицо ударил свежий ветер, и я зажмурилась от яркого солнца. Выкатила коляску на крыльцо, и дверь за моей спиной с громко захлопнулась.