Я вдохнула полной грудью.
— Надеюсь, ты чувствуешь, Асмир, — прошептала я, на глаза подступали слезы. — Здесь новая жизнь. Настоящая.
Я покатила коляску вдоль забора и наконец увидела кучера.
Завидев нас, парнишка обомлел. Он стоял, раскрыв рот, и смотрел на коляску, на меня и снова на коляску.
— Госпожа… вы… вы не одна, — выдавил он, когда я подошла.
— Мой муж, господин Асмир, — сказала я, и голос дрогнул. — Нужно, чтобы он сел в карету.
Парень не двигался. Только переводил взгляд с меня на Асмира.
— Пожалуйста, откройте дверь, — попросила я, сама не зная, что делать дальше.
Парень открыл дверцу кареты, и я схватилась за коляску. Дернула на себя, пытаясь ее поднять… Глупо, очень глупо. Асмир оказался очень тяжелым, настолько, что я даже не смогла приподнять его на сантиметр… Одной мне точно не справиться!
— Пожалуйста, помогите поднять…
— Госпожа, я не думаю, что это хорошая идея… — кучер замялся.
— Если поможете — я доплачу, — перебила я. — Прошу вас.
Он вздохнул, но кивнул. Схватился за коляску с другой стороны. Мы напряглись. Ничего. Асмир оказался слишком тяжелым. Я только чувствовала, как немеют руки, как пот заливает глаза, но хуже всего было чувство, как внутри все сжималось от отчаяния.
Я приложилась лбом к его плечу. Оно чувствовалось острым, твердым. Просто кость, обтянутая кожей.
— Госпожа…
— Как мне его перевезти? — я подняла на парня глаза. Я ведь наверняка не одна такая. Значит, есть какие-то услуги по перевозке…
— Вам… вам нужна специальная лечебная карета. С перевозчиками, — сказал он, запинаясь. — Я могу… могу за ней съездить. Но выйдет это очень дорого.
Очень дорого. Деньги, которых у меня не было. Которых, возможно, и не будет.
Я посмотрела на Асмира.
— Я не брошу тебя, слышишь? — я поправила волосы, упавшие ему на лицо, и мои пальцы дрогнули. — Будет нужно — пойдем пешком.
— Госпожа… — парень покачал головой. — Вряд ли вы дойдете пешком. Даже до города.
Я знала. Я все понимала. Но что мне оставалось, кроме надежды?
Я снова схватилась за коляску. Потянула. Снова — как будто от этого могло что-то измениться. Ничего.
— Как же мне тебя увезти? — прошептала я, чувствуя, как подступают слезы. — Ты очень тяжелый, нам тебя не поднять. Если бы… Если бы ты только мог встать и сесть сам…
Я выдохнула, закрыла глаза и тут же вздрогнула, открыв их снова. Я почувствовала… движение.
Асмир пошевелился.
Я не верила своим глазам, но… его рука, до этого безвольно лежавшая на подлокотнике, дрогнула. Пальцы сжались в кулак. Медленно, с невероятным усилием.
Потом он начал вставать.
— Асмир! — выдохнула я, хватая его под локоть. Его ноги тряслись, колени подгибались, но он стоял. Он стоял сам.